- Сейчас поймете... а насчет того, что у вас будто бы нет врагов - вы ошибаетесь. Похоже, вы кому-то здорово мешаете. Только сегодня утром я получил на вас донос - будто бы вы состоите в переписке с мятежниками из Бейн-Арилля. Меня даже заверили, что вы якобы получили из Кир-Кайдэ кошелек с деньгами и письмо.
Ирем произнес это небрежно, словно предлагая собеседнику вместе с ним посмеяться над нелепым обвинением, но при этом пристально взглянул на капитана.
Браэн отвел взгляд.
- Все верно, я сегодня получил письмо и кошелек, - медленно сказал он. - Один мой друг... он сейчас в войске сэра Родерика из Лаэра... выслал эти деньги для своей семьи. Я должен был передать их по назначению.
- Понимаю, - кивнул рыцарь. - Письмо вашего друга все еще при вас?
- Да, - глухо ответил Браэн.
- Могу я взглянуть?..
В принципе Браэн мог бы возмутиться и сказать, что коадъютор не имеет никакого права совать нос в чужие письма, а уж если он намерен это сделать, то обязан действовать совсем иначе. Прежде всего следует арестовать самого Браэна, затем официально объявить, что он будет допрошен по обвинению в измене, вызвать орденского скрибу, и только потом забрать злосчастное письмо. Кто-кто, а коадъютор должен был детально знать предписанный порядок. Так что оставалось совершенно непонятным, почему он вдруг решил им пренебречь.
В дозоре капитана Ниру тоже постоянно находились умники, считавшие, что всякие формальности не так уж и важны, но Браэн полагал иначе. Если не следовать букве закона, городская стража быстро станет походить на "доильщиков" из Алой гавани, которые пытались брать с торговцев деньги за "защиту" от налетчиков и прочего ворья. "Доильщики" тоже считали, что они поддерживают в городе порядок, только представления насчет порядка у них были совершенно не такими, как у Браэна или того же сэра Ирема.
Будь письмо не от Крикса, а от кого-то другого, Браэн непременно встал бы в позу. Но сейчас - не мог. Ему казалось, что сэр Ирем потому и не стал давать делу законный ход, что знал - или, во всяком случае, подозревал - в чем дело. Браэн вытащил из кошелька измятую записку и протянул ее рыцарю.
Узнав почерк Крикса, Ирем вздрогнул так, что Браэн тут же понял - ни о чем он не догадывался.
Браэн перечитал письмо Крикса столько раз, что помнил его наизусть, так что сейчас ему казалось, что он читает его вместе с Иремом.
Ирем перечел письмо два раза, а потом поднял на Браэна тяжелый взгляд.
- Занятно, - деревянным голосом произнес он. - И как давно вы поддерживаете эту переписку, капитан?
Отмалчиваться было бесполезно.
- Первое письмо я получил в канун Эйслита.
- То есть - незадолго до того, как Лэр внезапно бросил Акадеимию и выехал из города?
- Да, монсеньор.
- Понятно... Полагаю, в том послании Рикс сообщал, что он узнал о появлении Безликих и отправился в Бейн-Арилль?
- Вы это знаете? Откуда? - поразился Браэн.
Коадъютор покривился.
- Ниоткуда. Просто ничего другого в том письме быть не могло. Дурак!..
- Кто, я? - глупо уточнил Ниру. Коадъютор процедил:
- Вы тоже. Да и я хорош... Кстати, я верно понял, что о местонахождении "дан-Энрикса", помимо вас, было известно еще минимум троим - князю Рейхану, Мирто Миэльвитту и моему стюарду, Лару?
Браэнн неохотно пояснил:
- Еще его приемной матери. И одному трактирщику со Штормовой улицы, папаше Пенфу.
- Трактирщику... - повторил Ирем, словно с трудом верил собственным ушам. - Скажите, капитан: вы знали, что Орден все эти месяцы разыскивает Рикса? И что за любые сведения о его местонахождении назначена награда?
