Южанин посмотрел на женщину в упор, и настоятельница спокойно встретила этот взгляд. Если он полагает, что она пытается проверить свои догадки о его происхождении и положении, то этот мальчик себе льстит. Ей нет необходимости вести с южанином такие игры - он и без этого выдал себя по меньшей мере десять раз. Нельзя же опускаться на одно колено и целовать руку собеседнице, а потом делать вид, что вырос на конюшне.
- Да, госпожа Элена. Читать я умею, - медленно ответил он. - И с удовольствием бы посмотрел на здешнюю библиотеку.
Кто бы сомневался...
- В таком случае, прошу за мной.
Она отвела его на верхушку Круглой башни, где в двух больших, холодных комнатах, располагавшихся одна над другой, хранились все имевшиеся в Доме книги. Большей частью - подаренные ордену кем-то из местных меценатов или присланные из консистории в Арселе, но попадались и тома, скопированные переписчиками из столичного Книгохранилища и присланные из самой Адели. Подбор книг был пестрым. Много философских и духовных книг, богато иллюстрированный Травник Этельрада, "Золотой родник", рядом с которым почему-то красовался присланный магнусом Бейн-Арилля свод бейн-арилльских законов - толстый том, оправленный в телячью кожу и украшенный безвкусным золотым тиснением - и небольшое количество чисто светских сочинений. Элена показала Римушу, где стоит масло для настольной лампы, на тот случай, если юноше покажется, что в комнате слишком темно для чтения, но про себя она была почти уверена, что лампа энонийцу не понадобится. Девять против одного, что Римуш прочитает страниц двадцать из Аэдда Энберрийского, перелистает "Старые и новые сказания" с прекрасными гравюрами Алмани, а потом заскучает и спустится вниз.
Ирем тоже не мог долго сидеть над книгами - во всяком случае, если не искал что-нибудь определенное...
Оставив энонийца одного, Элена по черной лестнице спустилась в сад. Там было холодно, а с неба летел мелкий и колючий снег, но холод ее сейчас не волновал - ей хотелось побыть одной. Элена медленно шла по тропинке, запахнув на груди шаль, чтобы было теплее.
- Будь добр, убирайся, - говорит она сердито. Уже далеко не в первый раз за эти полчаса. - Скоро проснутся слуги, и тогда тебя точно кто-нибудь заметит.
- Твои братья до сих пор настроены меня убить?.. - голос звучит лениво. Калариец получил все, что хотел, и теперь наслаждается покоем. В комнате уже достаточно светло, чтобы Элена могла разглядеть лежащего на спине любовника его во всех подробностях. Старый розовый шрам на ребрах, обаятельно-надменную улыбку, мускулистую руку, которую Ирем закинул себе за голову. Иногда ей кажется, что на всем свете не было другого человека красивее... и несноснее, чем этот калариец. Пару месяцев назад он получил гвардейский плащ и титул императорского коадъютора, а вместе с ним - Семиконечную звезду. И в те же дни впервые оказался в ее постели.
Положение достаточно серьезное, но в ответ на вопрос Ирема она не может удержаться от улыбки.
- Более, чем когда либо.
- Какая пошлость, - покривился Ирем. - Мешать счастью собственной сестры из-за дурацких предрассудков...
- Видишь ли, они считают, что ты должен на мне жениться.
- Это, разумеется, достойная причина, чтобы пытаться меня прикончить. Этим твоим олухам не приходило в голову, что, если они меня убьют, я уже не смогу жениться ни на ком?.. Хотя я часто замечал, что у людей бывают очень странные понятия о логике.
Элене хочется запустить в рыцаря подушкой.
- Ты можешь хоть иногда побыть серьезным?.. Это ведь не шутки. Почему бы тебе в самом деле не попросить у отца моей руки?
- Потому что рыцари из Ордена не женятся, - взгляд серых глаз становится серьезным. - Элена, я ведь тебя предупреждал...
- Да, я помню. Но ведь Валларикс - твой лучший друг. Ты только что спас ему жизнь. Уверена, он сделает для тебя все, что хочешь. Вот и попроси его освободить тебя от этого дурацкого безбрачия.
- Меня? Или всю гвардию?.. - теперь он снова улыбается - но не так весело, как в начале разговора.
- Можно и всю гвардию. Никто особо не расстроится.
- Да, я не сомневаюсь, девушки будут в восторге... Но такое правило необходимо. Человек, которого отвлекают заботы о своей семье, никогда не сможет полностью посвятить себя службе.
- Тогда почему ты не хочешь попросить хотя бы за себя? Или боишься, что тоже не сможешь "полностью посвятить себя службе"?
- Разумеется, боюсь. Кроме того, я собираюсь в скором времени возглавить Орден, а командир, не должен нарушать те правила, которые он заставляет выполнять своих людей. Это дурной тон.
- И как ты собираешься возглавить гвардию?.. Убить Хенрика Ховарда и сам стать принцепсом?.. - насмешливо спрашивает она.
- Нет. Просто скоро Орден соберется на совет и примет новый устав, дающий коадъютору особые полномочия. Хенрику Ховарду придется потесниться.
