О том, каково Валлариксу, недавно потерявшему единственную дочь, будет терять еще и сына - пусть даже и незаконного и навсегда оставшегося относительно чужим для императора - Меченый предпочел не думать.
Лорд Сервелльд осклабился, словно довольный волк.
- А я-то был уверен, что Хоббард совсем свихнулся! - сказал он. - Когда я назначал вознаграждение за Меченого, Ульфин прочитал его приметы и начал на всех углах орать, что это Рикс. Я ему тогда сказал, чтоб он пошел проспаться и не нес всякую чушь. Мало ли на свете энонийцев со шрамами на лице. А получается, Хоббард был прав! Но ты уверен в том, что ты не обознался?..
- Уверен, - мрачно сказал Льюберт, вертя в руках тяжелый серебряный кубок. Лорд Дарнторн пил вино, но Льюберт еще не успел полностью протрезветь после купленного в трактире пива, так что предпочел оремис. - Что ты собираешься с ним делать?..
Уточнять, что речь идет о Криксе, было глупо. И вдобавок Льюберт испытывал странное нежелание произносить это имя вслух.
- Прежде всего, мы выясним, что ему известно о войске мессера Ирема.
- Скорее всего, ничего, - чуть-чуть подумав, сказал Льюберт. И, встретившись взглядом с лордом Сервелльдом, пояснил свою мысль - То есть не больше, чем всем остальным. Меченого ловят еще с лета - значит, он все это время находился здесь. Я даже думаю... - Дарнторн запнулся, но потом все же решился и закончил - Думаю, что он уехал из Адели в то же время, что и я. Ведь он же все-таки пошел против Валларикса и лорда Ирема. Если бы он остался в городе, его бы посадили в Адельстан.
Льюберт надеялся, что эти слова направят мысли лорда Сервелльда в нужное русло, но отец услышал только то, что его интересовало.
- Да, я об этом как-то не подумал... Жаль. Останься Рикс оруженосцем коадъютора, он был бы нам куда полезнее. Ну ладно, пусть расскажет нам о Серой сотне и о планах Родерика из Лаэра.
- Хочешь сказать, его будут допрашивать... как остальных? - у Льюберта не повернулся язык выговорить "под пытками".
- Ну разумеется, не так. Я скажу Музыканту, чтобы он уделил ему особое внимание. И сам схожу на это посмотреть. Говорят, что этот парень - пащенок Валларикса. Не знаю, так ли это, но, если есть на свете хоть какая-нибудь справедливость - эти слухи обязаны оказаться правдой. Я очень надеюсь, что он на него похож.
- Кто на кого?..
- Меченый - на Вальдера, разумеется.
Льюс чуть не поперхнулся.
- Но ведь он ни в чем не виноват!.. Я говорю о Меченом, - быстро добавил он, увидев в глазах лорда Сервелльда недобрый огонек. По правде говоря, король перед отцом тоже ни в чем не виноват, но тут лучше не спорить. С ненавистью, накопившейся за восемь лет, никакой логикой не справишься.
- С чего ты взял, что он "ни в чем не виноват"?.. - жестко спросил отец - Этот твой Меченый поубивал больше наших людей, чем кто-либо еще из Серой сотни.
Льюс растерянно сморгнул. Да, это так. Даже если Меченому приписали кучу чужих дел, своих он тоже натворил немало.
- Я понимаю, но... но он ведь спас мне жизнь. Ты мог бы...
- Нет, не мог бы, - оборвал лорд Сервелльд. - Чем он лучше остальных убийц и мародеров?
"А чем он хуже тех убийц и мародеров, которых ты одел в свои цвета?.." - чуть было не спросил Льюс. Но, к счастью, вовремя прикусил себе язык. Надо держать себя в руках. Если отец разозлится, помочь Криксу станет совершенно невозможно. Льюберт постарался отогнать от себя мысль, что помочь энонийцу не удастся в любом случае.
- Если все эти слухи о его родстве с Валлариксом - не байки, то он может пригодиться как заложник.
Лицо лорда Сервелльда ожесточилось.
- Кажется, я уже сказал тебе, что я не намерен торговаться с Риксами. И не позволю, чтобы этим занимался кто-нибудь другой. Меченый скажет все, что знает, а потом я пошлю Валлариксу его голову.
- Но если...
- Этот разговор мне надоел. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Куда ты ездил?
Льюберт молчал, не зная, что ответить. "Песня дезертиров", связанный "дан-Энрикс", предстоящий Пастуху допрос - все это смешалось в его голове в какую-то чудовищную кашу.
Лорд Дарнторн взял чистый кубок, до краев наполнил его вином и пододвинул Льюсу.
- Пей. Станет легче, - сказал он почти сочувственно.
Льюберт помотал головой. Если бы ему хватило смелости, он бы сказал, что его давно уже тошнит от этой легкости. Очень легко молчать и позволять другим шептаться, что Семиконечная звезда досталась Криксу не по праву. Слишком легко - принять непрошенную помощь от своего старого врага, и еще легче - не думать о том, что с этим врагом будет дальше. Головокружительно легко жить в лагере мятежников и постоянно видеть вещи, которых не стерпит ни один приличный человек - но делать вид, что ничего не замечаешь.
Но с какого-то момента делается очень тяжело осознавать, во что ты превращаешься. Если только уже не превратился.
