Кровь прихлынула к лицу Дарнторна. Отец разговаривал с ним так, как будто бы ему все еще было девять лет, не отмеряя ему даже и того сомнительного уважения, которым пользовался Рикс.
— Спроси об этом Меченого, — сорвалось с его губ прежде, чем Дарнторн успел спросить себя, разумно ли еще сильнее раздражать отца теперь, когда его глупая затея с твиссом выплыла наружу. — Я уверен, он ответит на этот вопрос так же охотно, как и на все остальные.
Льюберт был готов к тому, что за такую дерзость отец влепит ему новую пощечину, но ничего такого не произошло. Пару секунд лорд Сервелльд молча смотрел на него, потом поморщился и отвел взгляд, как будто ему было неприятно видеть Льюберта.
— Мой брат писал мне, что ты растешь достойным наследником нашего имени. Я вижу, в этом он солгал мне точно так же, как и во всем остальном, — негромко сказал он.
«Так что же получается — заразить «черной рвотой» целую провинцию — это достойно имени Дарнторнов?..» — чуть не выкрикнул Дарнторн. Но возражения уже в который раз застряли в горле.
Человек, которого он знал всю свою жизнь, не мог так поступить. Отца околдовали. Это все его проклятый маг. До встречи с ним лорд Сервелльд был совсем другим.
Льюберт постарался отогнать как можно дальше мысль о том, что он мог ошибаться с самого начала. В год первого мятежа он был совсем ребенком. А потом лорд Сервелльд много лет скрывался за пределами Империи, и Льюберт ничего о нем не знал.
— Отец…
— Уйди, — сухо сказал Дарнторн. — Я не желаю тебя видеть.
Льюберт резко развернулся и вышел из комнаты отца, не озаботившись даже стереть бежавшую по подбородку кровь. Слуга, несущий в чью-то комнату чистые полотенца, чуть не налетел на Льюберта — и отшатнулся, разглядев его получше. Льюс подумал, что еще до вечера все обитатели Кир-Кайдэ будут знать, что мейер Дарнторн вышел из покоев своего отца с разбитым носом. Но Дарнторну было наплевать. Последние слова отца все еще отдавались у него в ушах.
«Уйди, я не желаю тебя видеть» — сказал лорд Дарнторн. Большую часть жизни Льюберт старался вести себя так, чтобы быть достойным своего отца. И вот теперь, когда лорд Ирем стягивает свое войско к Шельде, когда часть союзников колеблется, и многие готовы спасти собственные шкуры, выдав главарей восстания Валлариксу — короче, именно тогда, когда лорду Дарнторну нужен хотя бы один человек, на которого он мог бы положиться, Льюберт тоже предает его.
Следующая неделя показалась Льюсу бесконечной. Дарнторн ежедневно ездил в город, читал старый, рассыпавшийся от ветхости трактат о соколиной охоте — чуть ли не единственная книга, которая нашлась в Кир-Кайдэ — или просто шлялся по двору, ловя обрывки слухов о допросах Меченого. Ничего толкового Льюберт узнать так и не смог, только однажды услышал, как пожилой дозорный говорил другому: «А мальчишка молодцом. Уел нашего лорда, да и Музыканта заодно». Потом кто-то из слушателей шикнул, заметив Дарнторна, и беседа прервалась. Единственное, что Льюберт успел понять из сказанного — это что «дан-Энрикс» до сих пор не отвечает на вопросы.
А на следующий день к Льюберту обратился Кеннет. Капитан заговорил с ним в тот момент, когда продрогший и уставший Льюберт поднимался в свою башню.
— У вас найдется для меня пара минут, мейер Дарнторн?
— Чтобы вы сейчас же побежали сообщать о нашем разговоре моему отцу? Увольте, — огрызнулся Льюберт.
Капитан нимало не смутился.
— Вы все еще злитесь на меня за то, что я донес о вашем посещении тюрьмы? Напрасно. Я всего лишь выполнял свой долг.
— Вот и выполняйте его дальше — где-нибудь подальше от меня.
— Боюсь, что это невозможно. Ваш отец отправил меня к вам. Он сожалеет о вашей недавней ссоре.
— Сожалеет?.. — недоверчиво повторил Льюберт. Сожалеть о чем-то, да еще и посвящать в это своих людей — даже таких проверенных и преданных, как Кеннет — это было совершенно не в характере мессера Сервелльда.
— Да. Поэтому он поручил мне рассказать вам то, что нам известно о службе Меченого в Серой сотне. Ваш отец надеется, что тогда вы поймете, что все меры, применяемые к Меченому, полностью оправданы.
Льюберт остановился — на пару ступенек выше Кеннета — и яростно посмотрел на капитана сверху вниз.
— Да пропади он пропадом, ваш Меченый! Пусть его порежут на куски, удавят… запекут на вертеле и подадут на стол, если отцу так хочется! Я больше пальцем не пошевелю, чтобы вмешаться в это дело.
Кеннет одобрительно кивнул.
— Вот это правильно. Я всегда говорил, что каждый должен твердо знать, на чьей он стороне.
— Это все, что вы хотели мне сказать?..
— Нет. Ваш отец просит вас через полчаса быть на внутреннем дворе Кир-Рована.
Льюберт похолодел. Внутренний двор Кир-Рована использовался иключительно для казней. Неужели Рикса собираются казнить прямо сейчас? Только не это!… Ради Всеблагих, пускай окажется, что дело в чем-нибудь другом!!
Льюберт с трудом сдержался, чтобы напрямую не спросить у капитана Кеннета, не связано ли это с Меченым. Нельзя показывать, что это может его беспокоить.
— Хорошо, сейчас спущусь, — спокойно сказал он. — Только переоденусь и накину плащ.
