Чайник посвистывал на плите. Они оба не сводили глаз с новорождённой, у них родилась здоровенькая девочка. Родители подносили пальцы к её маленьким ручкам, а она вяло сжимала их в ответ.
— Слава богу, родилась нормально, — сказала Хана.
— Нам предстоит ещё много работы, — ответил парень.
— Надеюсь, она станет доброй девочкой, — сказала она.
— Может, ещё и умной, — ответил он.
— Интересно, кем же она станет? — спросила она.
— Медсестрой, учителем, пекарем — неважно, я хочу, чтобы она нашла себе любимое дело, — сказала он.
— Надеюсь, она вырастет счастливой и невзгоды обойдут её стороной, — сказала она.
Они пообещали друг другу заботиться о дочери, пока она не повзрослеет. Снова пошёл снежок.
Они назвали девочку Юки — «снег», потому что она родилась во время снегопада.
Малышка росла активной и частенько плакала, но стоило взять её на руки, как слёзы тут же прекращались. Вечерами они вместе с Юки гуляли по набережной. По дороге они встречали множество родителей с колясками. Хана чувствовала, что их семья ничем не отличается от обычной, и благодарила за это судьбу.
Ранней весной следующего года родился второй ребёнок. Мальчик. Они назвали его Амэ — «дождь», потому что он родился, когда с неба падали дождевые капли. А на следующий же день…
Её парень неожиданно исчез.
Она смотрела в окно, держа новорождённого на руках. По стеклу стучали капли дождя, на подоконнике стояла бутылка с пастушьей сумкой. Сколько она ни ждала, он не возвращался. За её напряжённую от беспокойства спину держалась Юки, которой недавно исполнился год и месяц.
Хана замотала новорождённого малыша в несколько полотенец и привязала к груди лентами для повязки кимоно, сверху надела пальто, на спину — перевязь для ребёнка, в которую усадила Юки. Ноги после родов все ещё подкашивались, но она сумела выйти из комнаты.
Она открыла дверь квартиры, и та обо что-то стукнулась. На пороге стояли два пакета из супермаркета.
— ?
Заподозрив неладное, Хана присела, чтобы убрать в пакет выпавшую из него банку с консервами, и вдруг заметила, что среди порошкового молока, риса и овощей затесался худой кошелёк её парня. Что-то случилось? Её подозрения усилились.
Хана шла по улице, прячась под зонтом от прохладной весенней мороси. Дойдя до забитого машинами крупного перекрёстка, она внимательно огляделась по сторонам. Хана заглядывала под каждый зонт на улице — его нигде не было. Она продолжала ходить по улицам и искать.
На тротуаре возле одного из мостиков, перекинутых через местную речку, она заметила стоящий на месте и моргающий фарами мусоровоз. Рядом под зонтами собралась небольшая толпа, внимательно что-то разглядывающая в воде. С десятиметрового берегового укрепления к реке спускался санитар в дождевике.
Хана вместе с остальными заглянула под мост. У ног санитаров, стоявших посередине реки, лежал наполовину скрытый водой труп животного. Дождевые капли барабанили по худому телу с выступающими костями. Волк. Он.
— !..
В грязной, словно половая тряпка, шерсти виднелись знакомые коричневые перья фазана. Из головы волка текла кровь и быстро растворялась в воде.
Хана не знала, о чём он думал в тот злосчастный день. Возможно, инстинкт заставил его пойти на охоту, чтобы добыть свежей еды малышам. А может, он хотел помочь Хане восстановить силы после родов.
Широко раскрытые волчьи глаза не выражали ничего.
Два санитара в перчатках подняли волка за лапы, а третий бесцеремонно затолкал его в мешок для трупов. Перья фазана осыпались и упали в реку. Мешок обвязали верёвкой и вытащили на тротуар.
Хана отбросила в сторону зонт, кинулась вперёд и вцепилась в скользкий полиэтилен. Один из санитаров приказал не трогать мешок и буквально оттащил девушку в сторону. Хана умоляла отдать труп волка ей, но получила резкий отказ.
Пока они спорили, остальные санитары небрежно закинули мешок в мусоровоз. Пластина пресса раздавила его и протолкнула вглубь, скрывая с глаз.
— !!!
Хана остолбенела, силы вдруг оставили её. Всё так же моргая фарами, мусоровоз уехал. Хана побежала за ним на непослушных ногах, но догнать, конечно же, не сумела. Силы окончательно покинули Хану, и она осела на землю. Закрыла лицо руками и заплакала. Семейная пара, ставшая очевидцами случившегося, подошла к ней сзади. Они раскрыли над девушкой зонт и спросили, что случилось. «Я не смогу похоронить его».
По лугу прокатился мягкий порыв ветра. Стоя в платье — как уже было когда-то — Хана ощутила рядом с собой чьё-то присутствие и обернулась. Он. Он, как прежде, стоял с тетрадкой в руке и улыбался. На нём — футболка с растянутым воротом.
Хана улыбнулась в ответ и попыталась подойти ближе. Тогда на его лице отразилось сожаление, и он отвернулся. Тотчас ноги Ханы перестали слушаться. От волнения она позвала его по имени. Но ветер усилился и заглушил слова. Его профиль стал звериным.
В следующую секунду на нём оказалась куртка с меховым капюшоном, а сам он начал отдаляться. Не в силах сойти с места, Хана продолжала звать его по имени. Он обернулся волком и побежал по траве.
