- Я привык принимать во внимание не слухи, а факты. - Генерал недовольно шевельнул мохнатой бровью. - Надеюсь, вы тоже. Будем закругляться, товарищи. Согласен, майор Гафуров и его аппарат поработали на совесть. А следствие? Розыск? Речь идет не о жулике. Об убийце! Кроме Ремеза, все об этом молчат. Сказать нечего? Капитан Панин, я вас не узнаю. Вам нужна помощь? Какая?.. Насколько я понял, розыск и следствие по делу Сосновской намеренно обходили фабрику, размышляя, наверно, так: Сосновскую не вернешь, а Гафурову помешаем. Так или не так? Можете не отвечать. Так! Тем временем развитие событий могло быть иным, возможно, менее трагичным, если бы розыск и следствие повели, не оглядываясь на интересы ОБХСС. Это ошибка, капитан. Ваша и полковника Журавко! Сергей Антонович, вы координировали действия или ваш заместитель Сироконь?
- На Сироконе висит строительство, - сказал Журавко.
- Еще новость! Опытного оперативника кинули на строительство. Больше было некого?
Журавко промолчал. Все, что говорил генерал, было справедливо и в то же время несправедливо. Может, расследование ускорили бы, но на фирму могли не выйти. И насчет Сироконя генерал прав, но ведь в самом деле было некому один болен, другой в отпуске. Хоть разорвись...
Тихо переговариваясь, участники совещания направились к выходу. Гафуров тронул за локоть Панина, но капитан сделал вид, что не заметил этого, и ускорил шаг. Подлил начальник масла в огонь, подумал Журавко, оно и действительно: за мое жито моя же спина бита.
- Признаться, боялся, приготовился к удару... А вы все-таки пожалели, Федор Иосифович, спасибо, - услышал он приглушенный голос и оглянулся. Сзади шли Марков и Максюта.
- Напрасно благодарите, - сухо сказал Марков. - Я подал начальству письменный рапорт.
Журавко был уже в дверях, когда его окликнул генерал:
- Сергей Антонович, задержись на минутку. Что там говорят врачи: выживет твой лейтенант?
- Надеемся, товарищ генерал.
- Надеемся, - повторил Колодяжный тихо. - Значит, надеемся. В таких случаях ничего другого не остается. Только надеяться...
3
Ремез никак не мог понять - снится ему или на самом деле звонит телефон. В лунном свете, проникавшем в окно, лицо жены было голубым. Ремез осторожно снял с плеча теплую руку Лизы, босиком поспешил в прихожую.
- Пошли меня ко всем чертям, - гудела трубка голосом Котова.
- Охотно, - сказал Ремез. - Считай, что я так и сделал.
- Звонил Панину...
- И что он?
- Не берет трубку. Крепкий сон у твоего Панина. А тут одна идейка зашевелилась.
- Не терпится до утра?
- Я же не засну, Ремез! Да что мы тары-бары разводим? Надевай брюки, я заскочу за тобой.
- Куда поедем?
- На кудыкину гору.
Ремез посмотрел на телефонную трубку, которая запищала сигналами отбоя, и принялся одеваться.
Был второй час ночи. Город спал. От месяца и уличных фонарей на асфальт падали двойные тени. Над заводским районом бесшумно рдело зарево плавок.
- Куда же мы все-таки?
- Сам знаешь, нечего прикидываться, - грубовато буркнул Котов. Капли воды от встречной поливальной машины зависли на стекле длинными сережками, "дворники" смахнули их и улеглись. - Он искал, мы искали... Не там искали! Понимаешь, начал я вспоминать старые дела, подбирать ситуацию, так сказать, по аналогии. Так вот, работал я тогда в районном селе за Львовом... Помер одинокий старик. Приехал из города сын. Хатка на курьих ножках, пасека, остальное вообще мелочь - наследника не интересовало. Был он с отцом в ссоре, но знал, что у старого водились деньжата. Туда-сюда - ни завещания, ни денег. Заявил в милицию, мол, соседи обокрали. Ну, мы побегали - пустой номер. В доме ничего не нашли, а заявление о краже на голом слове, не за что уцепиться. Так и заглохло.
Котов сделал паузу, как опытный рассказчик, который стремится заинтриговать слушателя.
- Что же ты не спрашиваешь, что было дальше?.. Сын уехал разочарованный, а в этом домике поселились пришлые люди. Не помню - кто, да это и не имеет значения, главное - честные люди. Новый хозяин спилил засохшую грушу, а в ней оказалось дупло... Дошло до тебя?
- Хочешь поискать в саду?
- А что мы теряем? Я не мог заснуть, когда вспомнил про эту грушу. Котов мигнул фарами и присвистнул: - Ого, Жора, тут без нас уже какая-то каша заварилась!
Напротив дома Полякова стояли машины - милицейский "газик", у которого суетился Савицкий, и "Жигули" начальника уголовного розыска. Котов поставил "Москвич" впритык к ним и вслед за Ремезом стремительно выскочил из машины.
- Что тут делается, сержант?
- Толком ничего не знаю, товарищ старший лейтенант. Сержант Губавин вызвал наряд. Он дежурил, а кто-то будто бы в гости заявился. Капитан Панин сейчас там стружку снимает.
- С гостя?
- С Губавина.
Окна дома не светились. В саду и за гаражом мелькали фонари оперативников. За дощатым столом под яблоней, где Ремез недавно расспрашивал Худякина, сидели Панин и Губавин. Широкое лицо сержанта было поцарапано, к носу он прикладывал смятый платок.
- И вас подняли? - спросил Панин. - Повторите все сначала, - приказал он Губавину. - Может, что-нибудь упустили?
