«Ничего, — мрачно подумала Грэйн. — Куда мне деваться? В первый раз в Синтафе мне пришлось не проще».
Лгала, конечно. Единственное сходство с тем первым незабываемым разом — она снова влезла в игру, не зная ни расклада, ни правил, ни даже количества игроков. Женщина незаметно поморщилась — «карточные» сравнения оказались весьма заразны, раз она столь быстро подцепила их от Удэйна, будто дурную болезнь!
Итак, эрн Дэйрун — человек Конри? Или все-таки не он, а «наивный» Лэхри? Осведомленность майора касательно материковых дел могла считаться доказательством, но с большой натяжкой. Но если так, то безденежье, штопка на локтях мундира и пять незамужних дочек — это «легенда». А может, и нет. Лорд-секретарь любит, когда от него зависят, и стесненность в средствах — не последний из перечня методов эрна Конри в вербовке эмиссаров. Но с тем же успехом майор может оказаться человеком Удэйна. Брат предусмотрительно не раскрыл сестре всех подробностей «охоты на Конри», да она и не настаивала.
Разумеется, в Канцелярии внимательно следили за всеми потенциальными мятежниками, заговорщиками и борцами с тиранией, каковые только могли появиться в союзном Файристе. В отчеты резидента попало даже «Общество взаимопомощи прачек и кухарок», не говоря уж о других, далеко не столь невинных кружках. Ролфи, кровно заинтересованные в стабильности Файриста, не собирались допускать там новых революций и потрясений. О двух готовившихся и предотвращенных еще на зачаточном уровне покушениях на Эска не пронюхала даже его собственная контрразведка, весьма, к слову, неплохая. Но если Вилдайр Эмрис, может, и простил бы своим Гончим прохлопанное покушение на Аластара Дагманда, то за Эскова единственного официального наследника, Идгарда, Священный Князь перевешал бы всю свою Свору. Именно его, Идгарда Алэйя Эска, безопасность — первоочередная задача ролфийской разведки на материке. У Вилдайра Эмриса на этот счет имелись личные мотивы. У Грэйн — тоже. Совенок — сын Джойн, и этим все сказано. Но любимой и единственной подруге, сестре, дорог не только сын, но и его отец… И это обстоятельство, увы, тоже было большой проблемой. У шантийской Княгини-Невесты не может быть частной жизни; каждая интимная подробность извлекалась на свет и тщательно обсуждалась. И добро бы только в салонах и газетах! Два мужчины, одна женщина — это плохо везде, кроме Шанты… Для всех, а не только для участников этого скандального союза.
Брат Удэйн заподозрил неладное вскоре после того, как занял свой нынешний пост. Глава файристянского сектора — это очень высоко. Много информации, много власти — и мало начальства. Выше Апэйна стоит только Конри. И, в общем-то, отчеты обо всем, что происходит на материке, проходят через руки бывшего полукровки-тива, прежде чем попасть на стол к лорду-секретарю. И если Удэйн уверен, что некая часть информации просачивается мимо него… А он был уверен. Означали же эти подозрительные лакуны только одно: кто-то работает мимо Апэйна, мимо сектора, мимо Канцелярии — на себя. И этим кем-то мог быть только сам лорд-секретарь. А памятная «измена» Конри два десятка лет назад, в дельце с внуком Священного Князя, эти подозрения только укрепляла. На самом деле, конечно, это была весьма спорная измена, этакая бархатная, домашней выделки — и не измена вовсе, если разобраться. Просто лорд-секретарь решил подстраховаться. Просто ему это не удалось. Но, один раз нашкодивший, пес обязательно попробует повторить уловку снова. И по всему выходило, что это тот самый случай. Тем паче что повод у эрна Конри есть. Вилдайр не забыл своему псу ни давнего предательства друга и брата по оружию — отца Грэйн, ни иных, мелких, но весьма показательных, грешков, ни, разумеется, той катавасии, что учудил лорд-секретарь в деле с «тетрадью Аслэйг» и внуком-«наследником». А когда в затылок тебе начинает жарко дышать талантливый помощник, доверие сюзерена и повелителя исчерпано, а будущее — туманно, поневоле почуешь, как тлеет под ногами земля. И начнешь принимать меры. По-своему, как умеешь. А лорд Конри умел интриговать и устраивать провокации лучше всех в Канцелярии…
И тут стоит припомнить о подозрениях Удэйна. Допустим, на материке есть некая группа очередных заговорщиков, каковые ходят на длинном поводке у Конри, — и в Канцелярии об этом никто не знает. Этакие «карманные» террористы, которых в определенный момент лорд-секретарь сможет торжествующе достать и предъявить, будто лишний козырь из рукава. Шулер остается шулером, и неважно, жульничает он за игорным столом или же в тайной политике. А на любителей крапить колоды и передергивать карты у бывшего одержимого игрока Апэйна был особый нюх, и до сих пор это чутье братца не подводило.
Или все еще проще, и Конри не просто страхуется, но — действительно предает, предает безоговорочно и по-крупному…