И рассмеялась мягким воркующим смехом, словно только что очень удачно сострила.
— А… прочее? — очень тихо спросил мужчина, делая знак официанту, чтобы тот приблизился.
— Три. Семнадцать. Двадцать один. Секретное слово — «Мэрид», — леди Конри приложила жемчуг к запястью, любуясь. — Не сомневайтесь, друг мой, никогда не сомневайтесь во мне. И не забудьте про мою долю, — она легонько стукнула его по плечу сложенным веером. — В прошлый раз я простила вам вашу рассеянность, но не станем делать из этого привычку, мой милый Бэхрем.
— О, миледи! — горячо, пожалуй, даже излишне импульсивно для полукровки, которым он казался, воскликнул тот и быстро огляделся. — Прошу вас, без имен.
— Ха. — Женщина усмехнулась и посмотрела на него сквозь тонкое стекло бокала. — Трусость вас совсем не украшает. Дело, которое вы избрали, требует большей отваги, разве нет?
— Миледи, — насупился названный Бэхремом. — Трусость или нет, но мне вовсе не хочется оказаться в лапах лорда-секретаря. Вы не представляете себе… о…
— Как раз я-то представляю. — Дама подставила бокал для новой порции вина. — Ну, будет, будет. Вы же не обидитесь на мои необдуманные слова, милый, милый Бэхрем? Мы ведь с вами добрые друзья, и цель, которая нас объединяет, важнее всех обид мира. О, я вижу одного из ваших друзей. Полагаю, это означает, что о господине ир-Силэйне можно больше не волноваться. Быстрота ваших бойцов вызывает мое искреннее восхищение.
— Нам тоже следует поторопиться. Чем быстрее я покину Индару, тем лучше. Вам потребуется сопровождение, дорогая Элайн?
— Нет, благодарю вас. — Она показала глазами на двух широкоплечих и мрачных господ, угрюмо следящих за кружением шарика на рулетке. — Я предпочту обойтись собственным эскортом.
— Как угодно, миледи. В таком случае позвольте откланяться.
— До нашей следующей, столь же плодотворной встречи, милый друг, — Элайн протянула руку, благосклонно позволив запечатлеть прощальный поцелуй на кончиках пальцев.
Но, прежде чем уйти, мужчина вдруг спросил так негромко, что леди Конри пришлось напрячь даже тонкий ролфийский слух:
— Скажите, миледи… а вам-то зачем все это? Почему вы…
— А! — Она вновь рассмеялась. — Я все гадала, когда же вы решитесь спросить! Все очень просто, дорогой мой. Я хочу стать княгиней. Однажды у женщины получилось возглавить ролфи, получится и во второй раз. Только — тс-с! — улыбаясь, Элайн приложила пальчик к губам. — Это страшная тайна.
«Я буду хранить ее даже после смерти!» — К успокоенному и обласканному «кузену» после шутливого признания Элайн вернулась природная шурианская пылкость. Чуть ли не стихами заговорил и ручку на прощание целовал чуть дольше положенного. Поэт и бунтарь, ха! Как романтично.
Леди Конри, утомленная событиями вечера, уютно подобрав под себя ноги, грелась у камина и рассеянно перебирала жемчужины. Черный жемчуг для черной волчицы. Муженек тоже всегда пытался быть этаким романтиком — то цветочки, то брошка, то стишата, годные разве что на растопку. Женщина презрительно выпятила губу и уронила драгоценную безделушку на ковер. О Мать Морайг, неужто вокруг нее всегда будут ошиваться одни лишь поэты? Это проклятье такое, что ли? Жемчуг вместо короны!
— Ты бы еще шляпку мне прислал, Конри, — фыркнула она. — С перьями. Или веер. Подзаборный пес!
Тогда, в Эйнсли, когда Элайн выбирала между Рэналдом Конри и Сэйвардом Кэдвеном, ей казалось, что выбор очевиден. И то, что случилось потом, вроде как подтвердило, что юная эрн Дагэйн предпочла наиболее подходящего поклонника. Лучшего друга ее избранник предал, поколебавшись для приличия минуты три. Но не успела Элайн возрадоваться — вот, наконец-то то, что надо! — как ее постигло разочарование, и весьма жестокое. За несколько лет брака она добилась, чтобы муж любил ее и боялся, но стоило лишь намекнуть ему на некие
«Все-таки придется все делать самой», — призналась Элайн своему отражению в зеркале и, не мешкая и не колеблясь, оставила Конри скулить у порога Вилдайра и выпрашивать милостей внука узурпаторши Лэнсилэйн и желтоглазого урода Эмриса. Тьфу!