– А вот прочитай то, что мне передали на этой неделе, – Лежнев, словно фокусник, приберегавший самое главное до последнего момента, протянул поднятую из кипы валявшихся на столе документов бумагу, – Или мне кажется, или слишком все похоже.
«15 июля 1993 года, – прочитал Яков Сергеевич, – Кречет Доктору. Акция внедрения завершилась с благоприятным исходом. Приступаю к разработке объекта под кодовым именем «Цветовод». Имеющиеся данные на объект уточнены путем личных изысканий. Результат удовлетворительный, однако, все равно требуется корректировка. Требую осуществить встречу в установленное число установленного месяца. Место для встречи оговорено. Подойдет вариант №1. Для утверждения рандеву прошу дать условный сигнал».
– И что? – недоуменно протянул Соболев, подняв на собеседника глаза, – При чем здесь мой отдел?
Лежнев в ответ только пожал плечами.
– А почему нет? – высказался он, – Языковой шифр может скрывать в зашифрованном сообщении любой смысл. А он там явно есть. Между строк там явно информации гораздо больше. А название «Цветовод» навевает определенные ассоциации. Со сбытом наркоты, например. Поройся, может чего и нароешь. А вообще, я даже не знаю, куда мне эту информацию девать. Она вроде бы есть, а вроде бы и не к чему. Обидно за попусту затраченное время.
– Понятно, – подвел черту в разговоре Соболев и начал подниматься со стула, – Ну, я, наверное, пойду.
– Куда ты? – Лежнев явно не ожидал такого быстрого окончания прений, – И что тебе понятно?
– А ни черта не понятно, – в сердцах буркнул Яков Сергеевич, – Пока много слов, а все без толку. Пойду работать, пока не затянуло. Нужно будет предпринять что-либо конкретное в этом направлении. Может тогда толк будет.
– А эти сообщения?
Майор Соболев поджал губы.
– Если этот «агент» отзовется на те действия, которые я стану предпринимать, и отразит все в своих сообщениях, то тогда я смогу с большей долей достоверности утверждать, что он и есть «крот», либо его сообщник. Пока же, эта подборка для меня какой-то оперативной ценности не представляет.
Высказавшись, Яков Сергеевич обернулся в сторону выхода.
– Постой, – прозвучавший за спиной голос Лежнева показался ему сконфуженным, – Ну…не знаю,…возьми эти бумаги себе. Может все-таки пригодятся.
– Ладно, давай, – желая побыстрее отделаться от разговора, не принесшего ему ничего полезного, Соболев протянул руку и принял от товарища корреспонденцию, содержащую сообщения загадочного «Кречета», – Авось чудеса на свете случаются.
Глубоко сомневаясь в нужности этих документов, майор, тем не менее, добросовестно вложил листки в папку, прежде чем покинул кабинет.
Сержант внутренних войск Петров втайне всегда мечтал стать каким-нибудь супергероем. Или, по крайней мере, стать хоть немного похожим на героев многочисленных западных боевиков, в последние лет шесть-семь прямо-таки заполонивших экраны кинотеатров и телевизоров, а также проживших короткую жизнь видеосалонов. Там они, рослые, холеные, играющие прокаченными мускулами, в капусту крошили орды всевозможных врагов, скрашивая этот увлекательный процесс скупыми прямолинейными остротами. Илья Петров, несмотря на все свои потуги, никогда бы не дотянул даже до приблизительно похожего уровня. Он попусту тратил время в доморощенных школьных «качалках», ради собственного престижа ходил на секцию карате, потел над атлетическими комплексами, вычитанными в журнале «Здоровье». Однако всех этих усилий явно не хватало для того, чтобы кардинально переформировать физические данные рослого увальня, склонного к грузности и, временами, даже к полноте. К своим девятнадцати годам он и вовсе заслужил у сверстников неблагозвучную, уязвляющую самолюбие кличку «Кругляш».
Положа руку на сердце, может это и подвигло паренька с городской окраины на то, чтобы изъявить желание служить во внутренних войсках. Пусть, они и не пользовались особой популярностью среди простого народа. Зато, погоны, выслуга лет и все такое. А главное, что наличие формы давало молодому человеку хоть какую-то иллюзию своей значимости, и в смелых мыслях, пусть «на чуть-чуть», но приближало к тем, кто смотрел на него с афиш и рекламных постеров.
Впрочем, как ни крути, а это самообман. Обычное самовнушение маленькой человеческой козявки, не отличающейся возможностями, но мечтающей об орлином полете. Не владеющий высшим образованием, давшим бы ему возможность получить офицерский чин, наделенный обычным набором мужских недостатков, в число которых можно зачесть и алкоголь, Петров прозябал здесь, в серых тюремных коридорах одного из казенных учреждений города Перми безо всякой надежды на скорый карьерный рост и регалии. Прозябал, если учитывать срочную службу, без малого пять лет.
Утро не задалось. Наверное, так сегодня расположились звезды. Вздохнув своим невеселым мыслям, сержант поднялся со скамьи в комнате для охраны, где осоловело клевал носом последние пятнадцать минут, и направился на обход своего участка.
