В это самое время сила тяжести мертвого тела одолела сдерживающий фактор в виде привязывавшего его к стулу скотча. Перевесившись до критической точки, оно рухнуло на пол с глухим шмякающим звуком. Серый, которого на секунду привлек этот звук, мельком оглянулся. Потом снова обратился к Фомину, с губ которого к тому времени лапища Назара уже сорвала липкую ленту.
– Поговорим, бизнесмен? – поинтересовался он, взглянув в побелевшее лицо находившегося в его руках человека.
Не в силах вымолвить что-то в ответ, тот отчаянно закивал массивной головой.
– Вот и ладушки, – холодно улыбнулся бригадир, – Думаю, что тебе не придется ничего объяснять на пальцах. Наверное, уже понятно, что ты совершил непростительный поступок в отношении человека, с которым имел общие дела? Или нужно что-то пояснить?
До смерти перепуганный Фомин отрицательно замотал головой. Глаза его косили в сторону. Очевидно, чтобы лишний раз не наткнуться на труп, лежащий почти у самых его ног.
– Раз ты признаешь за собой вину, – почти судейским тоном закончил свою речь Серый, – Тогда понимаешь, что доложен ответить. Как положено. Через тридцать-сорок минут мои ребята доставят сюда одного хорошего нотариуса. Он поможет составить дарственные бумаги, по которым весь твой бизнес перейдет к тому человеку, которому ты принес зло. Это будет справедливо.
Выслушав и осознав до конца весь смысл слов, сказанных ему бригадиром, бизнесмен Фомин дернулся всем телом. Почти так же, как пять минут до этого, получив пулю в голову, дернулась его содержанка. Потом сфокусировался на Сером и натолкнулся на ответный взгляд, сквозивший холодом и расчетом душегуба. В этом взгляде Павлик увидел свой приговор.
– Возражений не последовало, – в свойственной ему манере подвел черту в короткой беседе бригадир и, натянуто усмехнувшись, отвернулся.
С трапа самолета, доставившего ее в город Омск, Рита сошла с видом праздной и явно не бедной путешественницы, которую занесло сюда, бог знает каким ветром. Тому способствовали манеры и внешний вид, продуманный ею с особой тщательностью. Мало ли… Она не знала наверняка, проглотил ли Витольд сказку о смерти Маргариты Корнеевой и достойных проводах бедной девушки в мир иной. Так же, как не могла быть уверена в том, что информация о ее новой миссии не просочилась к неприятелю. Раз нельзя располагать подобными данными, то предполагать можно что угодно. А потому нынешний маскарад девушки являлся вполне уместной мерой превентивной защиты от тех, кто, может в это самое время, высматривает среди пассажиров прибывшего авиарейса потенциально опасного для Козина человека.
«Попробуй сейчас угадай во мне агента, прибывшего со специальным поручением, – внутренне усмехнулась Корнеева, представив, как выглядит сейчас со стороны, – Блондинистый парик из натуральных волос, модное коротенькое платьице яркой расцветки, черные ажурные чулочки, кокетливо обтянувшие стройные ноги. Туфельки на высоченном тоненьком каблуке. Праздная кокотка, да и только. При взгляде на меня у любого мужика, будь он хоть трижды профессиональным сыскарем, должны возникнуть только мысли фривольного характера. И ни единого подозрения.
В правильности своего образа она убедилась почти сразу, когда бойко процокала «копытцами» мимо группы каких-то неясных личностей и двух обрюзгших мужиков в серой милицейской форме. И те и другие проводили ее ладную фигуру заинтересованными мужскими взглядами и сальными комментариями, произнесенными вполголоса. Эффект что надо. Она усугубила впечатление чисто женской кокетливостью, после чего, вполне убедившись в отсутствии поводов для того, чтобы бить тревогу, поймала такси прямо на выходе из аэровокзала и, не став торговаться с «бомбилой» относительно заломленной цены, благополучно уехала восвояси.
Впрочем, подобный имидж девушка сохраняла только до тех пор, пока не добралась до гостиницы и не оказалась в изолированном одноместном номере. После часового пребывания в нем, Корнеева преобразилась настолько, что ни один из видевших ее в аэропорту мужчин не узнал бы в ней жеманную блондинку, увиденную на трапе. Темно-синий джинсовый костюм, удобный и хорошо сидящий по фигуре, крепкие и легкие кроссовки в тон, темная бейсболка, из-под которой выбивались собранные в «хвост» темные волосы. Разумеется, минимум макияжа. В таком виде сразу превращаешься в неприметную среднестатистическую девицу. В городе таких видишь на каждом шагу. Типаж с размытыми чертами миловидного лица. Легко влиться в толпу и потеряться на ее фоне.
