Хохоток Скоробееву не удался. Натянутый, наигранный. Явно не под стать психическому настрою. Как и положение рук, судорожно засунутых в карманы короткой ветровки. Можно поклясться в том, что из одного кармана сквозь ткань просматривается дуло компактного пистолета. Возможно «браунинга». Стандартная ситуация для дешевого детектива.
– Память у меня профессиональная, – холодно ответил Василий Егорович, – Склероз пока меня посещением не удостоил. Я помню всех, с кем работал, даже молодых лейтенантов.
– Теперь я капитан, – поправил Скоробеев.
– Не важно, – отрезал Угрюмов, – Кто вас послал за мной следить?
– А с чего вы взяли?
– С того, что этого молодчика я уже срисовал трижды, пока шел сюда от метро, – кивнул генерал в сторону рослого мужчины спортивного телосложения, вынырнувшего из проема арки следом за ним и остановившегося сзади, явно закрывая отход назад.
Взгляд Скоробеева, обернувшийся к только что упомянутому человеку, приобрел вопросительный оттенок. Сомневаться не приходилось – это был его агент.
– Что? – коротко спросил капитан «топтуна».
– Не сумели, – отрывисто сообщил тот, – Явные навыки. Запутал следы и сбросил «хвост»
Огонек тихой радости согрел стариковскую грудь. Все-таки не зря он приложил столько сил, не зря дал такую выучку Кречету. Судя по раздраженному тону разведчика слежки, тот ушел от них играючи. Потенциал у мальчишки явно есть.
– Кто это был? – поинтересовался у Угрюмова Скоробеев, снова сфокусировавшись на нем.
– Где? – разыгрывая из себя тупицу, недоуменно отозвался генерал.
– Полно вам, Василий Егорович, – укоризненно заметил на это капитан, – Не поверю. Мы ведь с вами только что убедились в вашей адекватности. Мне кажется, что ответить правдиво будет сейчас в ваших интересах. Сами понимаете, шуток шутить никто не станет. Не намерены.
– Понимаю, – презрительный прищур собрал морщинки вокруг глаз Угрюмова в характерные «лучики», – Болезненный интерес тех, кому я перешел дорогу ведет к тому, что из меня постараются вытрясти всю ведомую мне информацию. Вместе с душой, если потребуется. Подскажите мне, если я не прав.
Стоящая напротив фигура собеседника не шелохнулась. Такая поза, очевидно, должна была придать ситуации большее значение и драматизм. Устаревшие методы, повторяемые лишь непрофессиональными тупицами.
– Что ж, – Василий Егорович усмехнулся, – Это не новость. Многие на протяжении моей жизни и службы хотели того же. Пытались добиться этой цели разными способами. Правда раньше, если припомнить, и набор методов сводился больше к психологическому давлению и шантажу, а то и к прямому мордобою. Сейчас все изменилось. Способы добывания информации стали изощреннее. Стали такими, что часто обходят стороной волю носителя интересующих сведений. Сыворотки правды и все такое…
– Много слов, товарищ генерал, – фигура Скоробеева угрожающе двинулась ближе.
– Это стариковское, – устало махнул рукой Угрюмов, – А может, просто захотелось пофилософствовать…перед смертью.
Он предупредил дальнейшие действия пришедших за ним людей, запоздало спохватившихся и попытавшихся предотвратить то, что должно было произойти через мгновение. Тело, как оно это делало уже сотни раз в пиковых ситуациях, автоматически привело в действие группу нужных мышц, изогнулось и изменило положение, предупреждая бросок «мордоворота», кинувшегося из-за спины. Рука генерала перехватила запястье и, согласно технике айкидо, используя кинематику противника, вывела того к потере равновесия, а затем отправила в беспорядочный кувырок.
– Не делайте глупостей, Василий Егоро…
Он не дослушал этот выкрик до конца, занятый тем, на что только что выгадал несколько секунд. В конце концов, он ведь просто пожилой человек со стариковскими рефлексами и подточенным здоровьем. Ему бы долго не выстоять против тренированных оперативников. Другое дело Кречет… Генерал притянул ко рту край своего воротника и, нащупав зубами едва различимую выпуклость, с силой прикусил ее, вкладывая в этот прикус весь остаток боевого пыла. Еле слышимый треск расколотой капсулы, незнакомый химический привкус во рту…
– Идиот! – донеслось до его слабеющего слуха, – Я же дал тебе сигнал блокировать его! Что же мы теперь скажем!
«А ничего! – с чувством мстительного удовольствия успел подумать Угрюмов, цепляясь за ускользающее сознание, – Вы остались с носом. Самонадеянные недоучки, надумавшие получить информацию от матерого…она останется для вас недоступной…навсегда…
Он еще успел подумать о нескольких вещах, прежде чем его сознание полностью кануло в той пучине, которую называют небытием. Успел пожалеть о старой верной супруге, которой теперь в одиночку суждено провести остаток жизни. Порадовался тому, что его последний «птенец», его выкормыш, начнет свою деятельность в относительной безопасности. Он надежно прикрыл ему тыл. Жаль, что не успел подготовить дублирующего координатора вместо себя. Теперь, Кречет отправлен в полностью самостоятельный полет…
