– Вот именно, что между прочим!.. Плевать я на нее хотела! Коза паханная!.. Кстати, она тебя на преступное дело подбила! Что, если ты убьешь тех уродов?
– Не убью... И даже пальцем не трону... Не надо делать из меня монстра, – поморщился Данила.
– С Иркой пыхтел? Пыхтел! А со мной пыхтеть не надо... Не надо никого убивать. Потому что еще не родился на земле человек, которым мог бы что-то у меня украсть. И деньги все на месте...
– Тогда я ничего не понимаю.
– А тут и понимать нечего! Буду я пятьдесят тысяч этой козе отдавать, как же! Она меня и знать раньше не знала, а тут нате вам, пятьдесят штук за признание... А плевать мне на ее признание! Я за пятьдесят штук сама себе квартиру купить могу!
– Значит, это был спектакль?
– Да. Пусть думает, что мы за грабителями бегаем. Пусть переживает... Это чтобы в ментовку не заявила... Или тебе у нее понравилось?
– Ну, как бы тебе сказать... – пожал плечами Данила.
– Значит, понравилось. А что, баба в теле, квартира в Москве... И остаться здесь можно, чтобы за колье потом не отвечать, да?
– Из тебя кипяток сейчас польется, – усмехнулся Данила.
– Сказала бы я, с каким кипятком ты к Ирке ходил!
– Это мой личный кипяток, что хочу с ним, то и делаю...
– Ну, тогда чеши к ней, и делай дальше!
– Мне колье найти надо.
– Тогда молчи и слушай... Прямо сегодня в ночной клуб и пойдем.
– В какой?
– А в такой, который покруче! Погудим немного, до утра. А потом домой...
– К Ирине?
– Да пошла она к черту!.. Ты думаешь, где я была? Квартиру снимала. Цена, правда, такая, что крокодил расплачется, зато без проблем...
Как оказалось, Рита обратилась за услугами к левым риэлторам, что в изобилии можно найти возле любой мало-мальски приличной гостиницы Москвы. Однокомнатная квартира – три тысячи рублей в сутки. Вместе со всеми проживающими в ней тараканами.
Надо сказать, квартира не стоила того, чтобы платить за нее такие деньги. Замызганные обои на стенах, дешевая мебель с резким запахом формальдегида, раковина в ванной желтая и с подтеками из окислов железа. Основная достопримечательность – огромная, чуть ли не в полкомнаты кровать с упругим матрацем. Но это не удивительно. Квартиру можно было снять без паспорта, анонимно – очень удобно для организации одноразовых развратно-любовных гнездышек. Снял женщину, закатился с ней на ночь, провел время, а с рассветом – прощайте все, кого любил...
– Пока здесь поживем, – бросая свой рюкзачок на кресло, сказала Рита. – А там что-нибудь поприличней найдем и подешевле... Если, конечно, доживем...
Данила промолчал. Не хотелось говорить, что жить он здесь будет лишь до тех пор, пока не найдет колье.
Рита танцевала так отчаянно и резво, как будто это была последняя ночь в ее жизни. Так бабочка-однодневка порхает от цветка к цвету, суетится, тратит силы, и все для того, чтобы умереть. Но у бабочки хотя бы есть смысл в этой короткой жизни – она трудится, чтобы произвести потомство. И умирает она, оставляя после себя жизнь... А для чего жила Рита? Вряд ли бы он сама смогла бы сейчас ответить на этот вопрос...
В данный момент она жила только для того, чтобы танцевать. И никакой пользы от нее Данила не видел. А ведь она должна была смотреть по сторонам, выискивать глазами лысого «желудя» с бриллиантовой Зайкой. Но нет, она увлечена музыкой, занята сама собой... Единственно, что танцевала она здорово, ничем не хуже, чем девочки гоу-гоу на больших стеклянных тумбах. Увы, но Данила не мог похвастать тем же.
– Я пойду пройдусь, – крикнул он ей на ухо и выбрался из толпы.
В дальнем углу зала у них был столик, но Данила направился к барной стойке, за которой на высоких стульях восседали размалеванные девочки в коротких юбках. Рекламные ролики в глазах, улыбки, как транспаранты: «Миру мир, а мужику – проститутку!». «Беру дорого, но куда только можно». «Две девочки по цене одного трансвестита...»
– Привет, ковбой! Не угостишь даму?.. А-а! – вульгарная блондинка с крупнокалиберным бюстом безнадежно махнула на него рукой.
Поняла, что Данила никак не реагирует на нее. Да и не могла она заинтересовать его, ведь не было у нее на шее бриллиантового колье – ни знакомого, ни вообще. А он ни на секунду не забывал, зачем сюда пришел.
Он стоял спиной к девушкам и обозревал зал, пытаясь отыскать красотку с колье на шее.
– Эй, дорогу! – прогудел мужской голос.
Данила мешал пройти мордастому амбалу в темно-зеленом клубном пиджаке и с тяжелой золотой цепью на мощной борцовской шее. Он внял предупреждению и даже сделал шаг в сторону, чтобы освободить проход, но тот все равно толкнул его. Как будто камыши плечом раздвинул – никаких эмоций на грубо вытесанном лице.
– Осторожней можно? – не сдержался Данила.
– Что ты сказал? – агрессивно вскинулся детина.
– Ничего... – опустил он голову.
Это стоило ему гигантского напряжения сил и разжиженной ночью воли. Но все-таки он превозмог себя, чтобы не вступить в бой за справедливость.
– Тогда закрой пасть и помалкивай!
Качок дыхнул на него злобой и коньячным перегаром, но задирать больше не стал. Подошел к проституткам, обнял ближайшую из них.
