Все было ясно, пока она была здесь, пока пьянила его своим распутным теплом. Женщина хочет отомстить любовнику и под этим предлогом поразвлечься с таежным самцом. Но как только Лиза исчезла, в голову полезли мятежные мысли. Что, если сейчас в комнату вломятся крепкие лбы из ее личной охраны и превратят его в яичницу с беконом – в наказание за то, что он, непонятно кто, посмел вторгнуться на интимную территорию высокоблагородной миллиардерши...
Если Лиза задумала что-то подобное, то за ним ловушка, считай, уже захлопнулась. Но уж если барахтаться в ней, то лучше делать это в одежде, чем голышом. Из опасений Данила и не стал раздеваться.
Лизы не было минут пятнадцать. Но вот она появилась, но в каком виде. Черное лакированное мини-платье со шнуровкой и белым фартучком горничной. Волосы собраны в боковые хвостики с бантами, на голове чепчик, ажурные чулки, босоножки на немыслимо длинной шпильке. Две чашечки кофе на подносе.
– Барин, ну чего вы как не родной? – театрально запричитала она. – Ночь уже, а вы в одежде. Непорядок, барин!
Чтобы поставить поднос на низкий столик, Лиза нагнулась, показывая, что путь к ней свободен. Нужно только самому раздеться, и все.
– Придется вам помочь!
Она стянула с него футболку, джинсы, все остальное. Данила снова обхватил ее рукой за талию, но и в этот раз она выскользнула из его объятий.
– А кофе?
– Черт с ним!.. Иди ко мне!
– А растянуть удовольствие? – жеманно улыбнулась она.
И, протянув ему руку, помогла подняться с постели, голышом вывела в холл, а оттуда в другую комнату второго этажа.
Данила находился в таком состоянии, когда, казалось бы, ничто больше не могло его удивить. Но все ж его поразила обстановка этой комнаты. Кожаная кровать с одной-единственной простыней из черного шелка – наручники, оковы для ног. В углу специальное кресло, на котором можно принимать различные позы из цикла «Кама-Сутры», под потолком качели для «воздушного» секса, у окна – «козел» из шлифованных бревен, на которого можно было положить голого человека животом вниз, связать и хорошенько отхлестать по голой заднице. А плеток было видимо-невидимо – целая витрина под стеклом. И маски здесь кожаные, прочая садомазохистская атрибутика.
– Теперь я буду госпожой, – сказала Лиза.
– Только плеткой меня не надо, – вымученно улыбнулся Данила.
Не думал он, что может попасть в такой вертеп.
– А я не люблю плеткой, – блудливо улыбнулась она. – Герман, царствие небесное, любил. А мне нравилось, когда он просто по рукам и ногам скован... Давай попробуем?
Она уложила его на кровать, вытянула из гнезда в кроватной спинке одну цепь со стальным браслетом, другую. Он и опомниться не успел, как оказался распят в горизонтальном положении. Но и это было еще не все. Лиза нажала на какую-то кнопку за тумбочкой, и все четыре цепи вдруг стали натягиваться. Данила оказался в позе для четвертования. А потом вдруг стала подниматься сама кровать, под наклоном, так что днищем прилипла к стене. И теперь он был распят вертикально, как на Андреевском кресте.
Данила попробовал освободиться от стальных пут, но куда там. Оставалось надеяться, что это всего лишь игра.
Лиза не торопилась подходить к нему. Она смотрела на него с улыбкой созерцателя неблагопристойных шедевров.
– Красавчик! Такой ты мне и нужен! – сказала она.
Сорвала с себя чепчик, распустила волосы, отбросила в сторону фартук. Смачно облизнулась и походкой сорвавшейся с цепи нимфоманки приблизилась к нему. Обвила руками его торс, щекой прижалась к его груди и, блудливо глянув на него снизу-вверх, тихонько рыкнула, подражая мартовской львице.
– Ты меня хочешь?
– Не дразнись.
– И сколько раз?
– Ты же хотела меня распять. Поэтому раз пять.
– Я уже тебя распяла. Поэтому будем столько раз, сколько указано на колье.
Данила удрученно вздохнул. Банальный шантаж при экстравагантных обстоятельствах.
– А если там «ноль» указан?
– Тогда прибавим к нему единичку...
– Но там не «ноль».
– А что?
– Поцелуешь, скажу...
Лиза крепко взяла его ладонями за лицо, повернула его на сорок пять градусов и ртом втянула в себя его губы.
– А теперь говори, – оторвавшись, с улыбкой потребовала она.
– Это и все?
– Скажешь, будет еще.
– Скажу. А ты уйдешь проверять, правильно или нет...
– Ну, зачем же, на слово поверю...
– Не поверишь. Слишком ты ушлая.
– И развратная... – добавил Глеб.
Он появился внезапно. Широким шагом, с улыбкой приблизился к Лизе, обняв ее за талию, боком прижал к себе.
– Что ж ты так, Данила? Тебе доверие оказали, а ты рогом уперся. Нехорошо... Такая девочка, а ты...
Он шаловливо шлепнул ее по задним выпуклостям, но Лиза ничуть не возмутилась. Лишь игриво хихикнула, с веселым упреком посмотрев на Данилу. «Чего ж ты, парень, такую кралю упустил?»
– Что, я?
– Назвал бы мертвую цифру и пользовался бы живой девочкой... Она, между прочим, миллиард стоит.
– Цифра?
– Нет, девочка... Но уже поздно, парень. Лиза могла бы с тобой, но без меня... Как я с твоей Леной – с ней, но без тебя. Да и какая она твоя? Лена у нас общая... Но можешь получить ее в собственность, если назовешь число.
– Могу назвать число «Пи».
