Данила собрался вернуться на место, но рокер вдруг харкнул ему под ноги.
– И за мной прибери, шныренок!
– И за мной!
Вихрастый тоже плюнул, и Даниле пришлось убрать ногу, чтобы не испоганиться.
– Я не понял, вы люди или уроды?
– Мы люди! А ты шнырь! – злобно хохотнул рокер. – Твое дело дерьмо за нами выгребать!
Атлет ничего не сказал, но резко поднялся, преграждая Даниле путь к своему месту.
– Чмо, твое место у параши! – глумливо засмеялся вихрастый.
– Теперь я точно знаю, что вы уроды, – осуждающе покачал головой Данила.
– Как ты нас назвал? – басом надавил на него атлет.
Похоже, он всерьез верил, что его мощный торс и грозный голос могут ввергнуть противника в панический ступор. И, атакуя Данилу морально, он вовсе не думал о защите физической.
А Даниле было уже интересно, насколько крепок пресс у этого надутого болвана... Оказалось, что не очень. Его кулак легко протаранил мышечный щит и взорвал болевую точку.
Рокер увидел, как загнулся его дружок, вскочил и с высоты нар попытался ударить Данилу ногой. Но, к своему несчастью, он оседлал вдруг собственный вращающий момент и на нем домчался до сортирной чаши, ткнулся в нее головой.
Вихрастый судьбу пытать не стал. Презрение вдруг исчезло из его глаз, остался только голый страх за свою шкуру.
– Приберись, – сев на свое место, распорядился Данила.
Он хотел, чтобы парень смыл с пола плевки. Но он понял все не так. Поэтому наполнил ведро водой и опрокинул его на голову рокера, как будто этим он мог смыть ее в канализацию.
Данила лишь пренебрежительно махнул рукой в его сторону – дескать, что с убогого возьмешь?..
Часа три держали его в клетке перед окном дежурной части. И еще столько же он провел в камере предварительного заключения, прежде чем его выдернули на допрос.
В кабинете оперуполномоченных РОВД его ждал спортивного сложения мужчина лет тридцати. Модельная стрижка, располагающее к общению лицо, белая рубашка без галстука, светло-серый костюм. От него хорошо пахло мужским одеколоном.
– Ты хотел, чтобы тобой занималась ФСБ? – не здороваясь, насмешливо спросил он.
– А вы из ФСБ?
Данила решил не усугублять ситуацию, поэтому обратился к нему на «вы».
– Именно. Майор Бухаров, старший оперуполномоченный убойного отдела. Ты что-то там про президента говорил?
– Ну, президент фирмы, Конотопов Герман Леонидович...
– Да мы уже разобрались. А то бы с тобой сейчас из охраны Президента занимались... Ну, да ладно, будем класть яйца в одну корзину.
– Не понял.
– Ну, это я так, образно...
– Если образно, то яйца нужно класть в разные корзины.
– Это пусть домохозяйки так делают, а мы распыляться не будем... Где ты взял флешку?
– В доме госпожи Конотоповой.
– Откуда, если верить ее заявлению, ты украл бриллиантовое колье.
– У вас есть подробное описание этого колье?
– У меня нет. По той простой причине, что не я занимаюсь этим делом... Мое дело разобраться с материалами, обнаруженными в изъятой вами флеш-карте...
– Да, но ключ к этой карте находился в колье, в краже которого меня обвиняют...
Данила рассказал, как спас в тайге Лену, как нашел ее колье, как привез его в Москву, что за число было выцарапано на застежке. Рассказал про то, как госпожа Конотопова выпытывала у него тайну этой цифры – как в прямом, так и в переносном смысле.
– В конце концов, мы договорились, что сейф открою я. А в сейфе была эта флешка. И деньги, много денег... Я ответственно заявляю, что госпожа Конотопова и господин Сыромягин собирались уморить меня голодом. И если бы не Рита, я бы сейчас подыхал в подвале гостевого дома...
– Значит, флешка хранилась в сейфе, – в раздумье проговорил Бухаров.
– Да.
– И положил ее туда ныне покойный господин Конотопов.
– А больше некому... Он узнал, что Сыромягин убил его друзей и что он собирался избавиться от него самого. Но, видимо, не успел принять меры...
– Все это, конечно, хорошо... Ну, а вдруг запись на цифровом носителе поддельная?
– Это как? Хотите сказать, что я подделал запись?
– Заметь, это сказал ты сам, Качалов.
– Но какой смысл мне подделывать запись?
– Ну, насолить Сыромягину...
– Бред какой-то... Можно же проверить голос на подлинность.
– Ну, можно... Экспертизу мы, конечно, проведем... Ну, а может, все-таки ты нахимичил, Качалов? – раскованно развалившись на стуле, спросил майор.
– Да, и документы сам напечатал, на компьютер засканировал...
– Ну, документы, допустим, подлинные...
– Так же, как и любовницы господина Сыромягина.
– Это мы обязательно проверим, – фривольно улыбнулся Бухаров.
– Проверяйте.
– Проверим, проверим... А вот украденное колье придется вернуть.
– Колье?!.. Но вы же говорите, что им не занимаетесь.
– Да, но мне как-то нужно тебя выручать, – после недолгой заминки сказал майор. – Мне с тобой легче будет работать, если тебя на свободу выпустят...
– А мне кажется, что наоборот. Так я и уехать могу, а если за решеткой, то, считай, под рукой...
– Умный ты, Качалов. Только если голос Конотопова на флешке окажется липой, тебе никакой ум не поможет.
– А вы, похоже, так и хотите, чтобы он оказался липой, – обличительно усмехнулся Данила.
– Я хочу знать правду. Правду и только правду.
