— Только мелкого разбудили, — сказал Тимур и они обменялись рукопожатием. У него совершенно отсутствовал диалект и акцент, говорил он чисто и без запинок. Пожал руку он и Семену, а Ане лишь кивнул. Привычка мужчин жать друг другу руки при встрече раздражала Аню, ей всегда было неловко просто стоять в стороне и делать вид, что её не существует. — Зачем приехали? Неужели уже поймали зверюгу?
— Куда там! Но мы уже вышли на след… Думали, может у вас охотничьи собаки есть.
— Есть. Но вам их никто не даст.
Вячеслав отреагировал простым раздраженным вздохом. А Семен бурно воскликнул:
— А чего это так?!
— Не все одобряют, что я разрешил браконьерам у нас снять базу, — честно признал Тимур.
— Не браконьеры мы, — отчеканил Вячеслав. — Что, вам тут нравится, что у вас рядом бродит стая волков?!
— Это стая с белой волчицей во главе.
— А разница-то какая?! — восклицал Семен.
— Большая, — без лишних объяснений ответил Тимур. — Если чем-то еще могу помочь, обращайтесь, но в охоте помощи не просите.
Вячеслав раздосадовано махнул рукой, но вспомнил:
— Плитка у вас есть переносная? Девушка у нас больно капризная.
Аня помахала рукой, привлекая к себе внимание.
— Найдется. Пойдем в дом, — позвал её Тимур.
— Как закончишь, жди у машин. Без тебя не уедем, — заверил Вячеслав и они с Семеном ушли.
Аня поднялась на крыльцо, потом в дом. Как она и представляла — все такое простое, деревенское. Нет ни холодильника, зато есть спуск в погреб. Плита газовая, рядом с ней несколько баллонов. Из благ цивилизации еще телевизор, показывающий какой-то региональный канал. Перед ним сидел мальчик лет семи. Увидев Аню, он всполошился и убежал на второй этаж, едва не навернувшись на лестнице. На шум из одной из комнат вышла женщина, явно жена, с заплетенными каштановыми волосами. Она с интересом поглядела на Аню.
— Баярма, найди у нас электрическую плитку, пожалуйста. Маленькую такую, она должна быть где-то в твоих закромах.
Женщина кивнула и быстро куда-то упорхнула.
— Спасибо, — сразу поблагодарила Аня. А потом решила не допускать неловкой тишины и продолжила: — Если хотите знать, я тоже против охоты на эту волчицу.
— А чего делаешь тут? Такая молодая еще, — Тимур явно думал об этом с момента, как её увидел.
— Меня наняли, как ветеринара. Я работаю с разными… трудными случаями. Я думала, что буду спасать волчицу, что её заберут в зоопарк или просто оставят в дикой природе. Все-таки редкая порода, не следует её просто… убивать.
— Мне они тоже говорили, что хотят поохотиться на волков. А как я про белую волчицу ляпнут… — Тимур покачал головой. — Надо было не пускать их. Но эти… заплатили такие деньги. Будь это год назад — даже за миллион не пустил бы. Но сейчас сложная ситуация.
Аня не стала расспрашивать, видно было, что тема тяжелая. Она сама понимала важность денег, но сюда бы поехала в любом случае — изначально она ехала с благой целью. Посмотреть на редкую породу и спасти её. Деньги были хорошим бонусом… А сейчас это причина, по которой ей труднее вырваться — аванс ей уже заплатили. И он был немаленький. «Как это закончится — уеду на море» - подумала Аня. Холода и снега по-своему романтичны, но не тогда, когда покрыты кровью.
— А вы считаете, что белая волчица… священна или что-то вроде? — поинтересовалась Аня.
— Я сам не местный, — с чего-то начал издалека Тимур. — Я сюда приехал на заработки еще в девяностые — требовались разнорабочие. Полюбил Баярму и остался. Вот она — настоящая местная. С трудом ей далось то, что мы допустили… Но главное, её бабушке не говорить, свекрухе моей… Она уж меня съест, если узнает.
Она тихо рассмеялась.
— Вы так и не объяснили про волчицу, — напомнила она.
— Я плохо понимаю в этом. Знаю, что она предвестница новой эры, как говорят. Баярма говорила, что убить её — значит наслать проклятие на весь род. Волчица оберегает нас, а не губит.
— Но это все еще хищник, — не понимала Аня. — Одно дело легенды, но это… Хоть она и редкая, вам стоило вызвать специальную службу, чтобы её перевезли подальше от населенных пунктов. Особенно, если у нее есть стая…
— Стая тут давно… О, спасибо, милая.
Вернулась Баярма. Она держала в руках спасение — электрическую плиту. Потрепанную, но целую. Хоть и местами ржавую.
— Спасибо вам огромное, — Аня чуть поклонилась.
А Баярма все молчала и поглядывала на Аню, как на интересную зверушку. Потом подошла к мужу и что-то ему на ухо шепнула. Тот удивленно на нее глянул, а потом перевел взгляд на Аню.
— Жена говорит, тебя хочет видеть Кабира, — сказал Тимур. Заметив недоумение Ани, добавил. — Свекровь.
— Моя мать, — сказала Баярма с восточным говором. Она отдала плитку мужу, а Аню взяла под руку. — Пойдем. Наверх.
— Слушайте, не думаю, что у меня есть время…
— Пойдем, — упрямо повторила Баярма.
