Когда Лукас ушел, Майкл подошел к окну, наблюдая как черный херлей выезжает с территории госпиталя. Нортман подошел к другому окну, ему очень хотелось оказаться в гуще каких-нибудь событий, вновь стать одним из тех, кто создает разноцветную толпу на улицах города. Белые стены, тумбочка, кровать и шкаф, весь этот монотонный интерьер слишком однообразный и стерильный, угнетал журналиста. Майкл отказывался носить больничную пижаму, предпочитая свою одежду, он нарушал устав госпиталя, но персонал относился к нему снисходительно. Черная облегающая футболка, и потертые джинсы обтягивали его мускулистое тело. Нортман сам создал удивительный контраст, не вписывающийся в больничную обстановку. Запустив руку в светлые волосы, Майкл откинул голову назад и посмотрел на потолок. Белый. Из гипса. Черт, как же он соскучился по голубому небу, хотя, сейчас он был бы рад даже черным тучам над собой, лишь бы покинуть эту палату. Дверь снова приоткрылась, но на этот раз на пороге появилась Ева. Под строгим медицинским халатом прекрасно просматривалось темное короткое платье, и Майкл подумал, насколько тяжело его будет снимать. Ева официально поздоровалась с Нортманом и приступила к выполнению профессиональных обязанностей. Раньше она старалась разговаривать с пациентом не слишком много, но сейчас пришло время, чтобы стать ближе друг к другу. Ева собиралась показать Майклу насколько особенной женщиной она является и как идеально подходит ему. Нортман перевел на девушку задумчивый взгляд, а затем слегка улыбнулся.
- Выглядишь сногсшибательно, - протянул он.
- Учитывая, что ты все еще находишься в вертикальном положении, это наглая ложь.
- Желаешь поговорить о горизонтальной плоскости?
- Нет. Всего лишь хочу услышать историю о Майкле Нортмане.
- Для этого есть интернет.
- Меня не интересуют сплетни, я хочу узнать о настоящем тебе.
После этих слов мужчина мгновенно напрягся, и Ева поняла, что допустила ошибку, задав обычный на первый взгляд, вопрос. Девушка решила исправить свой промах, но переведя разговор на другую тему, снова промахнулась.
-Просто я не ожидала увидеть тебя снова, да еще при подобных обстоятельствах.
-Я тоже, ведь та встреча в парке была первой и могла бы стать последней, к счастью это не так. Удивительно, что Дарк повел себя таким образом, обычно он держится как настоящий интеллигент.
- Возможно, твой пудель просто понял, что я обожаю собак.
- Пудель? Вообще-то у меня немецкий дог, - нахмурившись, сказал Майкл.
Ева поджала губы, мысленно проклиная Лукаса Гарсия, который в разговоре с одной из медсестер сказал, что им давно пора разрешить посещение с животными, тем более, что пудель его лучшего друга не доставит проблем пациентам и персоналу.
- Прости, я плохо разбираюсь в породах. Просто я люблю всех собак, независимо от размера и окраса.
В душе Майкла снова вспыхнуло подозрение, но попытка вспомнить подробности их первого знакомства, вызвала у него лишь головную боль. Ева пожала плечами и собралась уходить, девушка выглядела такой расстроенной и уязвимой, что Майкл почувствовал себя последним подлецом. Он хотел извиниться, но когда девушка встала, край ее халата приподнялся вместе с платьем, и мысли Нортмана потекли совсем в другом направлении. Он обнял девушку за талию и усадил к себе на колени, Ева не сопротивлялась, когда он потянулся, чтобы поцеловать ее, и девушка ответила, но когда их языки соприкоснулись, Майкл почувствовал, как ладони девушки уперлись в его грудь. Он моментально отпустил руки, и Ева выскользнула из его объятий и выбежала из палаты.
Ну вот он - законченный ублюдок, пытавшийся соблазнить невинную душу. Хотя угрызения совести не мучили Майкла, он ругал себя за спешку, ведь с такой девушкой как Ева нельзя брать быстрый темп.
На следующий день Ева Роуз игнорировала Нортмана, но он был наполнен решимостью завоевать ее, хотя времени оставалось не так много. Его старания не прошли даром, и уже в среду девушка сменила гнев на милость. Когда Майкла выписали, он хотел вернуться на работу, но его босс запретил появляться в издательстве еще неделю, поэтому все свободное время журналист тратил на работу дома, длительные прогулки с Дарком, и встречи с Евой. Он ждал ее возле работы и отвозил домой каждый вечер, но до сих пор не получил приглашение на чашечку кофе. Майкл приглашал девушку на самые модные встречи, но она отказывалась, объясняя это тем, что не желает выходить на публику. Нортману это нравилось, ведь Ева абсолютно не гналась за славой, и ее привлекал он сам, а не его известность. Майкл был бы доволен всем, но платонические отношения его не устраивали, а изменить их в другую сторону пока не получалось. В один из вечеров он снова ждал Еву у дверей госпиталя, и когда они оказались в машине, вновь предпринял попыткустать для нее больше, чем водителем.
- Может быть сходим в один уютный ресторан сегодня? Там довольно тихо и на меня не будут кидаться с фотоаппаратами.
- Моя одежда явно не соответствует выходу в свет, - попыталась отказаться Ева.
