Я шагала за Волком, ощущая густой запах нагретой на солнце хвои. Под ухом лениво жужжали обязательные мошки. Совсем мало — крылатые не очень любят запах сосны. Всегда мечтала, чтобы у дома росло несколько этих высоких красавиц. Но наш дом окружали лишь пышные ягодные кусты, которые мошек только привлекали.
— Ай!
Прилетевшая в макушку шишка, мгновенно отвлекла от созерцания окрестностей. Айкнув, я обернулась и сразу получила второй прямо в лоб.
Больно!
Если первый удар смягчили волосы и платок, то второй снаряд ударился прямо в незащищенную кожу, заставив зажмуриться от чувствительной, обидной боли.
Пара подростков лет двенадцати, запустившие в меня шишками, стояли шагов за пятнадцать от меня под сосной, и злорадно скалились. В пятернях у обоих имелось еще с десяток снарядов, которые они красноречиво подбрасывали.
— Эй, вы...
Назвать их трусливыми белками, я не успела, потому что мальчишки тут же получили каждый по лбу. Оглянувшись, я изумленно узрела, как Таор с силой запускает в нападающих прицельный град из шишек, что в изобилии валялись под ногами. На минуту Волка будто сорвало, лицо исступленно исказилось, руки замелькали как крылья ветряной мельницы. Не ожидав, да и не сумея противостоять атаке взрослого мужчины, мальчишки возмущенно заверещали, кинулись бежать. Таор еще несколько длинных прыжков преследовал их, с заметным удовольствием крепко вмазывая сосновыми снарядами точно по бегущим загорелым затылкам. Я только остолбенело наблюдала как быстро мелькают коричневые от земли мальчишечьи пятки.
Отряхивая руки вернулся, бросил на меня разгоряченный янтарный взгляд. Мокрые пряди отросших черных волос прилипли к шее и загорелому лбу. Волк смахнул пот, остановился рядом.
— Если умеешь кидать в цель, лучше отвечать, — проговорил глядя поверх моей головы.
— Можно? Хорошо... Я умею, — пролепетала, еще не придя в себя от неожиданного заступничества. Даже забыла поблагодарить.
Только что с Таором было все понятно, как стало непонятно. Чего теперь-то ожидать? Я окончательно перестала разбираться.
Он присел на корточки около весело бурлящего ручья, по-мужски размашисто омыл лицо, шею, руки. По лицу нельзя было ничего сказать, и я осторожно сделала шаг назад, косясь на более красноречивую для меня спину. Та сообщила, что мой провожатый утомлен. Таор подозрительно оглянулся.
— Куда глазеешь?
— Я? — растерялась, отвела глаза. — На ручей.
Прилежно уставилась на звонкий ручеек. Спина мужчины выразила мне однозначное недоверие.
«Он думает, я смотрю на его зад?» — я на секунду испугалась. — «Больно нужен!»
Волк вслух фыркнул и еще раз ополоснул лицо, щедро орошая темными каплями воды собственную рубашку.
— Так... Я понял, что ты умеешь копать. Травы, цветочки, корешки, значит... А что с зайцами, куропатками?
— Копать зайцев?
Выпрямившись, Таор скептически оглядел меня фирменным хмурым взглядом.
— Их я сам выкопаю. Разделывать, готовить, шкуру снимать, ощипывать — научена?
Настороженно кивнула.
— Хоть что-то... — он развернулся. — Двигай за мной.
Спина сообщила мне, что ее хозяин далек от хорошего настроения, но временно присмирел.
***
Пройдя через весь город, мы пришли к небольшому скромному дому, стоящему поодаль от основной дороги. Рядом мирно текла река, вокруг стояли сосны. Немолодой дом из темного кругляка выглядел мрачным и неприветливым как Таор. Крышу с подкопченой трубой покрывал слой из ржаво-рыжих сосновых иголок. Окна не светились. Вдоль одной стены высилась поленница. Рядом стояла чурка, в которую был негостеприимно и как-то намекающе воткнут топор.
«Здесь?»
Неуверенно огляделась.
Чья-то тень мелькнула между деревьев. Большой черный пес выпрыгнул из кустов, понесся прямо на меня и с рычанием прыгнул на грудь, мгновенно повалив. Я взвизгнула.
Уже лежа открыла глаза и увидела над собой оскаленную пасть с острыми зубами, когда чудовище огорченно заскулило: Таор бесцеременно оттаскивал его от меня за загривок. На меня пахнуло горячим звериным дыханием. На щеку успела капнуть слюна.
Поспешно вытерлась.
— Ша, Бояр! Нельзя! От нее только пахнет котлетами! Не еда! Не игрушка!
Приподнялась на локтях.
Волк! Мокрый алый язык высунулся из пасти, улыбаясь хозяину.
— ...это Бояр, — пояснил Таор уже мне. — Не бойся, не съест. Он еще маленький, глупый.
«Маленький?!»
Я опасливо оглядела огромного пса. Выглядел он нестандартно. Голова несоразмерно большая, лапы коротковаты, странно неуклюжие, шерсть пушистая и совершенно наивное выражение морды, совсем детское.
Действительно, щенок. Только огромный.
— А... тогда хорошо, — впечатленно пробормотала я, поднимаясь и немного радуясь уже тому, что не интересую волков с пищевой стороны.
— Руку, — приказал.
Осторожно протянула ладонь. Таор схватил своей рукой, подтянул к носу щенка, дал ему понюхать, облизать. И так внушительно на него посмотрел, что Бояр буквально кивнул.
Таор отпустил мою руку.
— Жить будешь здесь. Будешь делать, что скажу, никто тебя не обидит. Поняла?
Я еще раз оглядела дом, похожий на избушку.
— Поняла... — не решаясь возразить, ответила, хотя понятным ничего не было.
