Он работал как дышал: машинально. Клиенты приходили и уходили, восторгаясь тем, что выходило из золотых рук Ильи. Но, чтобы он ни делал – отливал ли металл в форму, шел ли по скрипучему снегу домой, пил ли чай в жуткой тишине опустевшей кухни, – он постоянно думал о Берте. Иногда ему казалось, что она где-то совсем рядом, дышит ему в затылок или напевает что-то в другой комнате… И он шел туда, на завораживающие звуки, чтобы, распахнув дверь, увидеть склоненную над шитьем или вязанием белокурую головку… Но потом приходил в себя и с ужасом понимал, что ЕЕ НИГДЕ НЕТ! Что она исчезла, как исчезают тени…
Малько звонил, задавая бесполезные, на взгляд Ромиха, вопросы, приезжал, снова задавал вопросы, но Илья знал, что у сыщика нет ни одной зацепки, ни одной версии…
Самое большое потрясение он испытал, когда Малько повез его в морг на опознание трупа молодой девушки.
Увидев лежащее на столе тело и свисающие почти до полу светлые волосы, напоминающие паклю, он едва устоял на ногах…
– У нее была родинка… в форме малины? – услышал Илья, словно сквозь туман.
– Родинка? Да, у нее было множество родинок, крошечных, розовых и темных на шее…
– Взгляни сюда… – и Малько указал на необычную родинку на бедре покойницы.
– Да что ты мне показываешь родинки! – в сердцах воскликнул Ромих и замотал головой в бессилии, – ты сними лучше эту дурацкую повязку с ее лица…
– Я не могу… Вернее, это ТЫ не сможешь, там что-то страшное… Поэтому-то я и спрашиваю тебя про родинку…
– Прекрати, Малько! Открой мне лицо, я хочу ее видеть!
– Не ори на меня… Семен, покажи ему…
Патологоанатом – тощий парень с желтыми редкими волосами и очками на тонком горбатом носу, – коснувшись пальто Ромиха зеленым, забрызганным бурыми пятнами фартуком, подошел к столу и осторожно снял марлевую повязку с лица мертвой девушки. Илья рухнул на пол, потеряв сознание.
– А тот, первый парень, был покрепче… И вообще, он же опознал, чего было тащить сюда этого ювелира?
– А то, Семен, что в жизни бывает всякое… Ты мне лучше скажи по совести, зачем они содрали с нее кожу? Какой резон?
– Без понятия. Чтобы время потянуть… А девушка красивая была, сразу видно. Да только изуродовали они ее, причем били живую в течение нескольких дней, потому что гематомы есть и старые, и совсем свежие… И раны некоторые зарубцевались, а некоторые загноились совсем недавно… Но она уже давно не жилец… Взгляни на ее руки, видишь? Это следы уколов. Она последнее время ничего не ела и жила на одних наркотиках. Видишь, что стало с кожей на бедрах, ягодицах? Растяжки, как после родов, а на самом деле она просто сильно похудела. Такие дела. Твой ювелир, кажется, приходит в себя…
Малько вывел Ромиха на улицу.
– Слабенький ты, однако…
– Собачья у тебя работа, Сережа. И как ты можешь заниматься всем этим?
– Ну кто-то же должен разгребать эту грязь. Не всем же плести золотые цепи да возиться с камушками… Это у тебя работа благородная, а у меня, правильно ты сказал, собачья… Ты, я вижу, совсем раскис. Это не Берта, слава Богу…
– Твой патологоанатом сказал что-то про другого человека, который опознал тело… Кто эта девушка? И зачем ты меня сюда привез, если заранее знал, что это не моя жена? Тебе что, хотелось пощекотать мне нервишки?
– Да нет, просто я такого насмотрелся и с такими поворотами на следствии сталкивался, что посчитал за лучшее показать тебе ее, чтобы лишний раз удостовериться, что это не Берта… Ведь она у тебя тоже была блондинкой, вот я и подумал… Ты, наверное, понял по состоянию ее тела, что девушка побывала в руках маньяка, а у них бывают свои, особые пунктики… брюнетки там, блондинки, дело вкуса… Ты же сам сказал мне, что Берта по своей воле ни за что не бросила бы машину посреди улицы… Что она девушка уравновешенная, спокойная и за нею не водится таких импульсивных поступков, как это бывает у некоторых…
– Все правильно. Но мне-то от этого не легче. Тем больше вероятность того, что ее уже нет в живых. Пойми ты наконец, что Берта не такой человек, чтобы исчезать без предупреждения. Она ответственная, рассудительная… Ты мне найди хотя бы ее тело…
И Ромих заплакал.
Малько привез его домой, но перед тем как распрощаться с Ильей, вдруг сказал:
– Если ты сейчас никуда не спешишь, мы могли бы поехать к одному моему другу из МУРа, его фамилия Севостьянов… Мне передали, что он искал меня как раз по делу блондинок… Но я закружился по другим своим делам и не успел… Понимаешь, если бы Берта была брюнетка, я бы тебе ничего и не предлагал, но она блондинка…
– Послушай, Малько, что ты заладил: блондинка да блондинка! Я свихнусь скоро только от одного общения с тобой. Что ты мне душу рвешь?!
– Короче, так. Поехали. Садись в машину и молчи. Севостьянов просто так не оставлял бы мне сообщение. Он вообще редко когда звонит, важная персона и себе на уме. Но мы обмениваемся информацией, они там, в МУРе, тоже кушать хотят…
