— Получение на складе! — проверив по компьютеру, подозрительно оглядев мой паспорт и меня, женщина снова тяжко вздохнула. И наконец, шлепнув по бланку синей печатью отправила получать посылку.
Склад в отличии от самого Пункта открылся еще в восемь. И сейчас в его распахнутых воротах наполовину торчала белая газелька, типа катафалк. Между дверью и машиной как раз оставалось место, чтобы можно было пройти. Пришлось аккуратно протиснуться, чтобы попасть вовнутрь, не запачкавшись об машину. «Интересно, где они так извазюкались, дождя то не было!»
— Эй! Есть тут кто-нибудь? — крикнула, не заметив в окошке бытовки кладовщика.
Ответа не последовало. Машина стояла настежь открытая, но совершенно пустая. Лишь где-то из глубин склада слышались голоса. «Ну что ж, подожду» — соваться в темноту склада как-то не хотелось.
Повернувшись решила выйти на улицу, сейчас на солнце было теплее, чем в пропахшем сыростью холодном складе. Но дойти до света я не успела. Успела только почувствовать удар по голове.
Сознание тут же попрощалось со своей хозяйкой.
Сознание возвращалось медленно. Болело все тело, словно по нему несколько раз проехались катком. Но сильнее всего — голова. Она просто разрывалась от боли. Из-за чего не получалось сосредоточиться. И я снова погружалась в черный туман.
Придя в сознание в очередной раз, почувствовала себя немного лучше. До того лучше, что поняла — я в машине. Связана. Лежу на полу у ног каких-то мужчин. Наверное, для мозга стало слишком много информации, и на очередной кочке я вновь уплыла в темноту.
Придя в себя вновь, уже не спешила открывать глаза. Стараясь справится с приступами тошноты. Когда мне это наконец удалось, попыталась усилить другие органы чувств. В основном слух.
Мы все так же куда-то ехали. Развязывать меня никто и не думал. Трое мужчин, не считая водителя сидели по обеим сторонам от меня и переговаривались.
— Сссладкая самоччка! — прошуршал голос справа.
— Умерь зверя, Ранис, если не хочешь, чтобы Гошгар-Гирей сделал это за тебя. — обрубил его хотелки голос слева.
— Сладкие самочки не для таких ущербных, как мы. — добавил третий. — Тебе ли это не знать. — его голос был усталым. — А эта, если будет правильно себя вести, может и возглавить гарем самого Полоза. Даже я потенциал чувствую.
— А я слышал, Гошгар-Гирей колдуна какого-то привез. Он должен создать сыворотку, пробуждающую змея даже в таких, как мы.
— Меччтай! — фыркнул его оппонент.
— Не веришшшь! — завелся тот, что справа. — Ты знаешь кому служит мой брат? Он сам ссслышал!
— Трепло твой брат!
— Хаш! Хватит! — рявкнул «Усталый голос». — Сделаем все быстро и четко, сможешь отпроситься наверх. Найдешь себе сладкую и на все согласную.
— Нет среди них ссладких!
Но продолжать разговор его подельники не стали. Перекидываясь лишь общими незначительными фразами.
Я лежала ни жива, ни мертва, боясь пошевелиться или открыть глаза. Единственное что оставалось — это корить себя, обзывая последней дурой. Сердце разрывалась от тревоги за дочь.
Через какое-то время машина свернула с дороги на грунтовку. Проехав еще минут пятнадцать остановилась. Хлопнула водительская дверь, зашебуршали и мои охранники.
Меня резко дернули за ноги.
— Не притворяйся! Я давно знаю, что ты пришла в себя!
От страха я рывком села, открывая глаза. Резкое движение не прошло даром и перед глазами заплясали мушки. Видимость пошатнулась, размывая четкость. Но ей на смену пришли яркие разноцветные нити, опутывающие все вокруг. Хотя нет, не все. А только живое.
Больше всего этих нитей было…
— Эй, ты чего? — щеку больно обожгло, возвращая взору резкость. — Ты смотри у меня. Не окочурься раньше времени. Вот привезем тебя в гнездо, потом можешь и хвост откинуть.
— Да чего ты с ней возишься, Хаш? Не хочет, так пусть сидит в машине всю ночь.
— Не твоего ума дело, Ранис! — сквозь зубы прошипел стоящий передо мной индивид. — А ну пошла!
— Я не могу. — кивнула на свои связанные ноги.
Мужчина не ответил. Вытащил из кармана складной нож и перерезал веревку.
— Пошла! — меня схватили и выкинули из машины в сторону разводимого остальными костра.
По инерции я пролетела пару метров. Руки все еще были связаны за спиной. Поэтому я пропахала мягкую лесную подстилку из прошлогодних листьев и мелкого сора носом и лбом. Хоть и пыталась падать грудью. Меня тут же подняли и, встряхнув не очень аккуратно, отпустили у костра.
Мои охранники готовили ужин, быстро разделив обязанности. Действовали они споро и слажено, так что не оставалось сомнений — эта четверка не в первый раз вместе.
На меня обращали столько же внимания, сколько на пустое место. А мне меж тем было уже невтерпеж.
— Извините, — спросила я атлетического вида брюнета, сосредоточенно размешивающего кашу в казанке над огнем. — Можно мне в кустики.
— Ранис! — крикнул он более молодому — Своди нашу гостью по нужде.
— Я что рыжий? — буркнул самый молодой из похитителей, и подойдя ко мне, резко вздернул вверх. — Пошли!
— Давай! — приказали мне отойдя не слишком далеко в лес.
