— Нет! — тут же добавила она, — Возвращаться туда не нужно! Но… мы ведь можем… выторговать или выменять у них его тело? Как-нибудь договориться? — скороговоркой произносила Женя.
— Мы постараемся! — успокоил ее я, притягивая к себе. — Подождешь меня? Я тоже сполоснусь.
— Хорошо.
Мылся я быстро, прислушиваясь к звукам в комнате. И выскочил в пене, лишь замотав бедра полотенцем, когда раздался стук, а Женя отправилась открывать дверь. Даже не спросив: «Кто там?».
И тут же столкнулся с ехидным взглядом рыжеволосой ведьмы.
— Алихан просил передать тебе одежду. — объясняла Злата Жене, но оглядывая взглядом меня. Оценивающим взглядом. — А он у тебя ничего! — тут же прямолинейно озвучила она свой вердикт.
— Я знаю! — ухмыльнулась на это Женя, — А за одежду спасибо!
— Да, ерунда. Ведьмы должны помогать друг другу! — теперь все внимание рыжеволосой было сосредоточенно на Жене. — Но Вы это, не задерживайтесь. Там все уже собираются потихоньку. Так что у Вас минут пятнадцать-двадцать.
— Мы успеем!
Закрыв за ведьмой дверь, Женя впервые улыбнулась, глядя на меня. И на душе стало наконец-то спокойно.
— Иди, домойся! Чудо в пене!
Москвичи улетели тем же вечером, но перед отъездом альфа барсов все же нашел возможность предупредить:
— Евгения Михайловна, не хотел бы Вас пугать, но пару лет Вам лучше пожить в клане.
Его взгляд задержался на змеином кольце. Пришлось объяснить:
— Не снимается…
— И не снимется. — убедительно произнес он. — Вас приняли в род. И хотите Вы или нет, но официально Вы — принцесса Нагов. Род Черных Полозов всегда был первым в змеиной иерархии. Правда, официально потребовать они Вас не смогут. Все же, Пара Альфы одной из сильнейших стай — не пустой звук. Но… не официально… В общем… Просто примите совет друга.
— И долго мне прятаться?
— Честно? Не знаю. Самый лучший вариант — пока Гошгар-Гирей не встретит еще одну Уйю. — тут мужчина устало усмехнулся. Ему тоже не мешало бы выспаться, как и всем нам.
— Жаль, что таких — подходящих Полозу, больше не осталось…
— Этого не знает никто. Я вот тоже думал, что мы с сестрой — последние барсы. И, как оказалось, ошибался.
— Спасибо Вам, за помощь, за все это! — я обвела рукой вокруг.
— Мы должны помогать друг другу. К тому же, иметь в должниках Бутурлина… — Алихан Алиевич подмигнул, заметив, что Егор идет в нашу сторону. — дорогого стоит.
— О чем разговор? — меня обняли.
Признаться, обниматься с другим на глазах тех, кто знает о недавней смерти твоего мужа, было не комильфо. Но… кажется, напрягало это только меня.
«Не заморачивайся по пустякам!» — заметив, что я стараюсь уклонится от объятий Егора, наоборот все время пытающегося ко мне прикоснутся, посоветовала Злата, догадавшись в чем дело. И обведя взглядом компанию, добавила: «Они не люди, они не ждут ни от тебя, ни, тем более от альфы, других действий. И даже не подумают осудить. Для них ты — Пара волка и этим все сказано! Волк, найдя Пару, уже не может быть далеко от нее. А твоему Бутурлину и так досталось и все об этом знают».
Так-то оно может и так.
Но…
Пересилить себя я не могла.
Но Егор, спасибо ему, и сам не переходил черту. А вновь попав в номер предложил позвонить домой.
— А можно?!! — выдохнула я. — Еще ведь не поздно?!!
— Даже нужно! — улыбнулся он.
Егор позвонил сам. А потом попросил Елизавету Петровну позвать Настю.
— Настя! Доченька!.. — шептала я, не замечая льющихся слез. Слова, которым еще недавно не было счета, не находились. А те, что нашлись — не проталкивались… и оставалось только шептать. — Настенька!.. Как ты там?..
— Мама! Мамочка! — радостно кричала дочь на том конце трубки. — Мамочка не плачь, у меня все хорошо. Мы с бабушкой Лизой лодочки с фаршем делаем. А когда ты приедешь?
— Скоро… Ведь скоро же?.. — повернулась я к Егору.
— Завтра к ужину будем дома. — кивнул. Он держал меня за плечи, прижимая к себе, словно старался закрыть от всего мира.
— Завтра к ужину будем. — повторила я в трубку.
— А папа, папа тоже с тобой? — спросила дочь.
Я замерла, будто с разбега врезавшись в стену.
— Нет, папы со мной нет!
Егор прижал к себе еще сильнее и, забрав из ослабевших рук трубку, попросил:
— Настенька, солнышко, а ты не позовешь бабушку, мне ей нужно кое-что передать.
— Хорошо, дядь Егор. Бабуль! — вновь зазвенел из трубки Настин голосок. — Дядь Егор, передайте маме спокойной ночи.
— И тебе, солнышко, спокойной ночи! — я вновь завладела трубкой, вытирая слезы. — Мама завтра приедет, обязательно! А теперь пусть дядя Егор с бабушкой поговорят.
— Хорошо, мам!
Отдав трубку Егора пошла в ванную. Где меня накрыла истерика, я только и успела, что закрыть за спиной дверь и включить кран. А потом просто опустилась на пол, погребая себя под слезным водоразливом. Казалось, со слезами, наконец-то выходило все, что навалилось за последний месяц.
Сколько я так просидела, рыдая — не знаю. Я даже не заметила, как открылась дверь и вошел Егор. Подняв меня словно пушинку с пола, он выключил кран и вышел со мной в комнату.
Усевшись на кровать, он просто ждал, когда утихнут мои слезы, тихонько поглаживая по плечу и волосам.
