Марина бормочет ответ с остальными. Она не сводит глаз с собственных колен.
– Итак, не будем тратить время. Пусть последняя из пришедших будет первой из выступающих. Расскажи нам что-нибудь о себе.
Марина сглатывает волнение и поднимает глаза. Весь круг наблюдает за ней.
– Я Марина Кальцаге, и я возвращаюсь на Землю.
Сперва Марина решает, что в квартиру вломились грабители. Мебель вся вверх тормашками. Каждый стакан и контейнер для фастфуда, каждый прибор разбит или лежит на полу. Постель разбросана во все стороны, туалетные принадлежности раскатились по углам. В жилище полный бардак. Вторая мысль Марины: на Луне нет грабителей. Нельзя ограбить того, кто ничем не владеет.
Потом она видит лежащее на боку инвалидное кресло прямо у входа в спальню Ариэль.
– Ариэль!
Ариэль лежит на спине в куче постельного белья.
– Какого черта тут произошло? – спрашивает Марина.
– Какого черта ты сделала с моим джином? – кричит в ответ Ариэль.
– Вылила в сливное отверстие душа.
– А принтер?
– Взломала.
Ариэль приподнимается на локтях.
– В доме нет джина.
Это обвинение.
– Ни джина, ни водки, ни другого алкоголя.
– Я достану.
– Я взломаю твое кресло.
– Не посмеешь.
– Да ладно?
– Я отменю твой взлом.
– Да ты ни хрена не смыслишь в программировании.
Ариэль без сил падает опять в кучу постельного белья.
– Дай мне выпить. Один разок. И все.
– Нет.
– Я знаю, знаю. Но всегда где-нибудь наступает час «мартини».
– Не умоляй. В этом нет шика. Вот тебе правила. В доме алкоголя нет. Я не могу тебя останавливать, когда ты где-то еще, и не стану, потому что это означало бы неуважение.
– Что ж, и на том спасибо. А где ты была, кстати говоря? Опять какая-то группа?
– Учеба. – Это не совсем ложь. – Грейси джиу-джитсу. Кто знает, когда мне снова понадобится тебя спасать.
– Опять ты за свое.
– Ариэль, мать твою, дай мне передышку.
– Дай мне джин, мать твою! Дай мне ноги, мать твою! Дай мне мою семью, мать твою! – После паузы, на протяжении которой женщины не могут друг на друга смотреть, Ариэль заговаривает: – Извини.
– Ты пугаешь меня. Я увидела, в каком состоянии квартира, я увидела инвалидное кресло на боку – что я должна была подумать? Я подумала: а если найду ее мертвой?
Теперь Ариэль не может смотреть на Марину.
– Марина, ты можешь для меня кое-что сделать?
– Выпивку я тебе не принесу, Ариэль.
– Я не хочу, чтобы ты приносила мне выпивку.
– И ты называешь себя адвокатом? Даже я вижу, что это была проклятая ложь.
– Я хочу, чтобы ты связалась с Абеной Асамоа.
– Она делала доклад в Лунарианском обществе?
– Доклад был упрощенческой околодемократической чушью. Но она умна, и у нее есть амбиции.
– И она трахается с твоим племянником.
– И ее тетя, моя бывшая невестка, – Омахене Золотого трона. И пусть покровительство Орла позволяет мне проникать на совещания КРЛ, покровительство Драконов сопровождается набором куда более острых когтей.
– Что ты хочешь от меня?
– Я сказала ей, что ищу стажера. Она будет идиоткой, если согласится, но я намереваюсь ее уломать. На день «ку кола» запланировано совещание КРЛ. Пригласи ее туда в качестве моей гостьи. Скажи, это возможность увидеть, как на самом деле работает политика. Организуй пропуск, ты же сможешь?
– Зачем мне это делать?
– Затем, что у меня теперь есть люди, – говорит Ариэль. – Скажи ей одеться получше. А теперь помоги мне выбраться отсюда и разберись с этим бардаком.
Все лица в шлюзе обращаются наверх. Тридцать, пятьдесят лиц, как прикидывает Вагнер, пока спускается по эстакаде. Шлем Вагнера у него под мышкой, Зехра Аслан, его цзюньши, идет рядом. Некоторые из лиц внизу знакомы, кое-какие чересчур знакомы. Большинство новички. Новичков больше, чем он когда-либо видел. Сомбра перебирает их резюме. Двое заявили, что работали на «Корта Элиу». Ловкий ход.
Толпа расступается. Вагнер и Зехра проходят к передней части ровера «Везучей восьмерки».
– Я могу взять четверых, – объявляет он.
Никто не двигается с места.
Вагнер поворачивается к высокому игбо, чей пов-скаф покрыт эмблемами «Манчестер Юнайтед».
– Ты. Джо Лунник. Уходи.
У здоровяка от гнева глаза лезут на лоб, он вытягивается в струнку. Он на голову выше Вагнера, лунника во втором поколении.
– У меня сертификат для работы на поверхности.
– Ты лжец. То, как ты стоишь, как держишь плечи, как несешь себя, как пахнешь, как носишь этот костюм, как цепляешь пальцами шлем, как лежат герметичные швы на твоем пов-скафе. Нет. Ты представляешь опасность для самого себя, и хуже того – ты опасен для моей команды. Уходи прямо сейчас, наберись опыта работы на поверхности, и, может быть, когда я тебя увижу в следующий раз, то не вышвырну. И не смей опять лгать в своем резюме.
Джо Лунник таращится на Вагнера, пытается испепелить его взглядом, но в ответ на него глядят глаза волка. Здоровяк видит ярость, пылающую в них, поворачивается и уходит, расталкивая толпу.
«Красивенькое представление, волк», – говорит Зехра через фамильяра. Но он уже не волк теперь, когда лик Земли темен. Сосредоточенность его темной стороны позволила заметить, что Джо Лунник врет.
