Я звала тебя. Помнишь, где-то среди могилколокольчик звучал отчаянно: по-мо-ги,пока пальцы сдирали обивки атлас, но зря —забрала право воздуха принявшая земля.Был бы гроб мой хрустальным, качался бы на цепях,авось, кто-то бы заявился будить меня,как царевну, уснувшую в нем беспокойным сном,но простой гроб – мой дом, и так холодно в доме том.Я тебя умоляла, но звук поглощал туман,он окутал собой хранящие вас дома,где очаг своим жаром отводит дурные сны.А со мной только мрак, и навек мне в нем быть – и с ним.Я молила, ты не пришел. Бросив горсть земли,ты сбежал, на прощанье едва ли потратив миг,и не слышал, а может, просто не захотел,разрешил приключиться смертельной со мной беде.Я хотела иного, теперь же лишь одного.Я, живая, была чужой здесь, земле врагом,а теперь поостыла и стала ей, словно дочь,попросила ее – не тебя больше – мне помочь.Давай, будто я верю, что правда все, что сказал,что не лгали твои, что смотрели в мои, глаза,потому что тогда будет радостным брачный пир,а иначе тебя ждут удушие, смерть и гниль,не поможет огонь, не помогут слова молитв,будет крепким объятие только могильных плит.Я звала тебя, жаль только, ты предпочел молчать.Как красиво звенят колокольчики по ночам!<p>Принцессе не дожить до двадцати</p>Принцессе не дожить до двадцатии до шестнадцати, на самом деле, тоже,ее проклятье ведьмы не сразит,и принца поцелуй ей не поможет.Бывают сказки, где сюжет иной,где зло, как и добро, не торжествует,а строчка на словах про хэппи-эндвдруг обрывается, как жизни нить, впустую,и ничему от смерти не спасти.Но спи спокойно и доверься маме.Она тебя качает и молчитпро то веретено у вас в чулане.<p>Да иначе там все случилось</p>
