Ква наклонил голову в бок и внимательно посмотрел на Русса.
– Вы – примарх и ни перед кем не должны оправдывать свои действия. Мы последуем за вами куда угодно.
Русс потянулся за серебряным кувшином вина.
– Если ты позволишь мне считать себя непогрешимым, мы получим целый ворох проблем, – сказал он. – Я и так достаточно высокомерен.
Волк наклонился вперед на своем троне и поставил кубок на низкий стол из кустарника, каждый сантиметр которого покрывали резные извивающиеся звери. На нем стоял второй кубок. Русс знаком подозвал Ква, затем налил до краев вина в свой кубок, после чего передал кувшин жрецу.
– Выпей со мной, – потребовал примарх. – Я собираюсь поговорить. А ты – послушать.
Ква принюхался.
– Вино?
– Вино, – признался Русс. – Из виноградников Льва. Дружеский дар.
Он улыбнулся.
– Темное, горькое и со сложным букетом.
– Подходящее описание для ваших отношений.
Русс рассмеялся одиноким лаем.
– Да. – Он уставился на темный пол, словно мог увидеть тревожные знамения под поверхностью камня.
Возле тронного возвышения стояло кресло. Налив себе вина, Ква сел, не дожидаясь приглашения, и устало оперся на свой посох. Его состояние давало много скидок.
– Если вы хотите говорить, тогда начинайте, мой ярл, – попросил Ква.
Русс встряхнул себя.
– Говорить, – повторил он. – Это копье, – он, не поворачиваясь, ткнул большим пальцем через плечо, – мне никогда не нравилось.
– Эту истину знают все Влка, – заметил Ква.
Говорили, что у копья никогда не было другого имени, кроме как «Копье Императора». Чужак бы не обратил на это никого внимания, но знающие культуру Фенриса увидели бы в этом суеверный страх. У каждого оружия имелось имя, истинное имя, как у мужчин и женщин, имя, которое не просто описывало его, но вкладывало вюрд в металл его создания, предсказывая его применение и намекая на его конец. Оружие даровало силу воину, который его нарекал. Копье Императора приняло свое имя просто по факту того, чем являлось.
– Вы так и не дали имя подарку своего отца, – заметил Ква.
Русс кивнул и неторопливо отпил вина.
– Я хочу поведать тебе о причине. Я никогда и никому о ней не рассказывал. Ты выслушаешь и рассудишь, разделенный.
– Тогда я слушаю, – ответил Ква.
– Вот история о том, почему Леман Русс не любит Копье Императора, своего отца, – начал Русс. – Император вручил мне это оружие после Огненного Колеса.
– До моего прихода, мой ярл, – вставил Ква. – Тем не менее, я хорошо знаю саги.
– Это было очень давно, – продолжил Русс. – Тогда со мной были первые варагюр, люди, сражавшиеся подле меня до прибытия Императора. С нами также были старые терранские легионеры. Мы были смешанным Легионом, двумя племенами дикарей, которые сражались вместе, как одно целое. В то время нас знали, как Волков, Крадущихся меж Звезд, из-за той речи перед кампанией. – Он снова рассмеялся. – Ты проводишь столько времени над чертовыми речами, чтобы впечатлить летописцев и схолиастов, и пропустил самую яркую, которую все будут помнить. Волки, Крадущиеся меж Звезд. Космические Волки. – Примарх покачал головой. – Детское имя. Для себя мы всегда были Сворой. Ты знаешь, откуда взялся этот термин? – спросил Русс.
– Старое оскорбление, принятое близко к сердцу и обращенное против тех, кто бросил его. Пойманное слово-копье, которое развернули и вонзили в сердце его обладателя.
– Именно, – удовлетворенно сказал Русс. – Это одно из последних оставшихся наследий Терранского Шестого. Как бы то ни было, на тот момент я провел немного времени с Легионом. Гор с Императором решили испытать меня Элдкринглой, Огненным Колесом. Это был регион нестабильных туманностей и блуждающих звезд. Адское место, кишащее зеленокожими. Нас попросили уничтожить их, и мы это сделали.
– Такова наша природа, мой ярл.
– Да, это так, но там мы сточили наши зубы. Наш смешанный Легион уничтожил орочью империю, которая отразила все предыдущие атаки. На это ушло пять лет и стоило Шестому трети его сил.
Русс долил себе вина.
– За убийство миллиарда орков и потерю трети Своры, мне вручили два дара. Величайшим был Этт, пусть и не само имя. Эти чертовы тупицы из Палаты Кастеллянис видимо полагали, что с их стороны забавно будет назвать его Клыком. Другим даром было копье.
Провели церемонию. Всеотец умело пользуется ими. Хотя не думаю, что он любит их, если вообще что-то любит. Присутствовали Феррус с Гором. Ферруса нашли незадолго до этого, и он выглядел абсолютно суровым, как и всегда, пока Фулгрим не отсек ему голову, хотя я думаю, тогда он был просто сбит с толку происходящим. Всеотец производит подобный эффект. Парад был настолько продуманным. Шанс Всеотца продемонстрировать миру Своего третьего сына, в то время как Он восхваляет второго. Вот тогда он мне и вручил это копье, – прорычал Русс. – Копье как копье, достаточно большое, чтобы я им мог пользоваться, исключительно добротно сделанное, прекрасное, как и все дары Императора, но оно только казалось всего лишь копьем. Пока я не коснулся его.
Русс снова выпил вина, долил еще и продолжил.
