Впрочем, даже сам факт гибели Императора от яда священной кобры мог многое изменить в уже устоявшемся порядке вещей. Во-первых, сам собой напрашивался вывод, что боги отвергли этого правителя, а следовательно это шанс для оппозиции отстоять свои решения. Во-вторых, не исключено, что жрецы признают все потомство «недостойного» не пригодным для власти, а значит, найдут кого-то из боковой ветви радужного дома и посадят на трон в качестве красивой декорации. В-третьих, помимо этих, надо сказать, едва ли не первоочередных проблем, придется поднимать старые записи, касающиеся Кайры и ее волка, пори этом желательно все провернуть тихо, не привлекая к себе излишнего внимания…
И все это только верхушка айсберга. Все-таки своей смертью Ирбис навредил настолько, насколько это было вообще возможно. Будь у меня возможность, я бы не задумываясь отправил своего отца в дуат собственноручно, но к сожалению, этим уже обеспокоилась Змееликая.
А значит, придется снова упрямо стиснуть зубы и попытаться исправить ситуацию, пока все не стало необратимым.
И Шайти мне в этом поможет.
Маркус кай Вулф
В этот раз мне повезло. Только Шайти собралась с мыслями, чтобы перейти к довольно болезненной теме наших взаимоотношений, как зазвонил ее мобильник. Я с трудом сдержал вздох облегчения. Мне сейчас совершенно не хотелось решать прошлые проблемы - в настоящем их было не меньше.
А Шайти тем временем произнеся пару ничего не значащих телефонных фраз, резко побледнела и как-то затравлено посмотрела на меня, словно в поисках поддержки. Я насторожено замер. Как-то запоздало вспомнилось, что у меня вообще-то брата должны были утром судить, а я даже не попытался его вытащить…
Боги, что там могло произойти, что даже обычно хладнокровную Шайти проняло?!
Я с трудом дождался окончания ее разговора.
-
Ну что там произошло?
- сразу же потребовал я ответа. Шай как-то растеряно посмотрела на меня, а потом медленно произнесла:
-
Отец мертв. Его убила священная кобра.
Всего две фразы, а сказано очень-очень много. Слишком много для одного утра.
Запоздало шевельнулась на дне души ревность - я понял, кто именно сейчас звонил моей старой знакомой. Шайтан. И у него, определенно, возникли неприятности - смерть Императора не могла не повлиять на его - их - планы.
-
Мне надо идти,
- как-то совершенно растеряно произнесла Шайти. Кажется, эта новость выбила ее из колеи. Невольно потянувшись за ней, я ободряюще сжал ее пальцы.
-
Я пойду с тобой. Чувствую, там не обошлось без моего брата.
