В последний момент Горецкий отпустил с Борисом Саенко, уж очень тот беспокоился, как там их благородие без него будут, опять же и за конями присмотреть некому. Точный маршрут держался, разумеется, в тайне, но Горецкий по секрету сообщил Борису, что решено сделать большую петлю, чтобы повстречать Махно совершенно не с той стороны, с какой он ждет опасности.
«Такое отвратительное явление, как махновщина, есть наихудшая измена делу революционного пролетариата… Каждый настоящий коммунист должен употребить все свои силы для борьбы с нею…»
Предводитель бушевавшей на Украине крестьянской войны Нестор Иванович Махно происходил из бедных крестьян. Он был младшим ребенком в многодетной семье, с семи лет работал сначала подпаском, потом батраком. Шестнадцати лет поступил учеником столяра в родном селе Гуляй-Поле, скоро свел знакомство с анархистами и начал участвовать в «экспроприациях».
Махно с юности был невероятно нервным, иногда впадал в истерические припадки – впрочем, этим грешили многие «народные вожди» и «властители дум».
В 1907 году при очередной «экспроприации», а попросту при нападении на почтовую карету были убиты почтальон и пристав. Группой занялась полиция, арестовали четырнадцать человек. Военный суд приговорил Нестора Махно к двадцати годам каторги. Ввиду его несовершеннолетия каторгу заменили заключением в московских Бутырках.
В тюрьме Махно провел девять лет и заработал туберкулез. Значительную часть срока он пробыл в ручных и ножных кандалах, «за дурное поведение».
Здесь же, в Бутырках, он, как и большинство революционеров, обзавелся кличкой – Скромный. Бледный, тщедушный, маленького роста, на первый взгляд он как нельзя лучше соответствовал этому псевдониму… но только на первый взгляд.
Бутырки стали той кузницей, в которой из юноши-анархиста с весьма расплывчатыми романтическими убеждениями выковали крестьянского вождя, предводителя многотысячной повстанческой армии, который своим высоким певучим голосом мог поднять мятеж на всей Левобережной Украине, повести в бой на вражеские пушки и пулеметы плохо вооруженную, но бесконечно преданную своему батьке крестьянскую орду…
Из Бутырок Нестора Махно освободила Февральская революция. В 1918 году Махно в Гуляй-Поле объединил под своим началом крестьянскую армию и быстро освободил значительную часть Левобережной Украины от петлюровцев и первых белогвардейских формирований.
Махно был именно таким, каким крестьяне хотели видеть своего вождя: грамотный, но не интеллигентный, умный, но не искушенный в политике, хитрый, но недальновидный, не переносящий дворянских сложностей, полагающийся на пулеметы и шашки; неприхотливый, но падкий на красивые атрибуты власти: эффектный гусарский мундир, прекрасные серые кони, лаковая коляска, хлеб-соль, с поклоном подносимые на вышитом рушнике…
Нестор Иванович Махно одинаково ценил титул «батька», которым наградили его соратники, и звание красного командира. Он подписывал свои приказы: «Комбриг батька Махно».
В марте 1919 года Махно заключил с красным командованием соглашение, по которому его армия сохраняла свои черные анархистские знамена, внутреннюю организацию и название Революционной повстанческой армии. Махно получил от красных оружие, комиссаров-коммунистов и поступил в распоряжение командования Южным фронтом.
Этот союз продержался четыре месяца. Прибыв на Украину в начале лета, Троцкий, принципиальный противник любых коалиций с «попутчиками», узнал, что Махно проводит в Гуляй-Поле съезд крестьянских Советов, независимых от большевиков.
Четвертого июня 1919 года в «Известиях» появляется разгромная статья Троцкого под названием «Махновщина». В этот же день 2-я Украинская армия, в которую входили и две бригады Махно, была срочно расформирована.
Троцкий, видимо, не представлял всей мощи войск, сосредоточенных на юге Деникиным. Войска же Махно были обескровлены, они вели тяжелейшие бои с белыми и едва не попали в окружение.
Шестого июня Троцкий выпустил приказ о закрытии съезда крестьянских Советов, предании их суду революционного трибунала, ликвидации махновщины и объявлении самого Махно вне закона.
В тот же день белые казаки прорвались в «вольный район» возле самого Гуляй-Поля и уничтожили целый крестьянский полк. Через несколько дней с севера в «вольный район» вторгаются несколько красных полков, громят крестьянские Советы и коммуны. Затем арестовывают членов штаба Махно и казнят в Харькове.
В большевистских газетах появляются сообщения об измене Махно и открытии им фронта. Отступление Красной Армии на юге списывают на измену Махно.
