— Жить будет. Она бы и так выжила, как мне кажется, но сейчас точно будет. Еще немного поработаем, затем на ночь оставим и будем еще несколько дней по утрам и вечерам, пока окончательно не заживет. Только ей дыхалку зацепило немного, похрипывает. И это уж мы никак не залижем.
— Опасно?
— Да нет же! Просто… дышать будет сложновато, бегать, вот все такое.
— Хорошо. Как до остальных доберемся и решим, что делать дальше — как-нибудь придумаем, как можно ее до конца вылечить, — ответил я и встал на ноги. — Я возвращаюсь к муравьям. Берегите себя, и чтобы никто больше за мной не пошел, ясно? Я не хочу, чтобы из-за меня еще кто-то из вас пострадал.
И, не дожидаясь ответа — двинулся в сумрак, прочь от лагеря и в сторону муравейника.
Вообще-то, под самую ночь топать, это идея не из лучших. Лучше бы остаться да переночевать, но я боялся за волчонка. Пусть с принцессой мурашей и можно иметь дело, лучше все-таки не борзеть — и так уже свалил самовольно. Мало ли чего она подумает, если я пропаду? Возьмет и пустит мелочь на… на мясо, наверно, на что еще мурашам волчонок? Свадебная арена же отменяется.
На отряд муравьев-солдат я наткнулся где-то на полпути. Луна сегодня была за облаками, света от нее — один смех, но его кое-как хватило, чтобы мы все-таки друг друга увидели, оказавшись в метрах пятнадцати.
— Все в порядке, уже возвращаюсь, — сказал я, помахивая рукой. — Готов и дальше искать злобных хитрых паучих.
Только вот чего-то они дружелюбными не выглядели. С копьями наготове, окружили меня живенько. В темноте силуэты этих своеобразных «кентавров» смотрелись куда как опаснее и… неприятнее, что ли, чем на свету. Ну что поделать, когда нижняя половина от муравья, а верняя от девушки.
Ко мне подошла командир мурашей. Все та же, что сопровождала меня этим днем. Откровенно раздраженная, насколько это можно было разглядеть, но и… злорадствующая?
— Наша принцесса была очень недовольна твоим поступком! Ты бросил свои обязанности, и это чтобы унести какую-то пораненную псину!
— И теперь я возвращаюсь, чтобы довести дело до конца, — сухо сказал я. — Так что соглашение не нарушено. Найду ваших врагов, заберу волчонка и мы пройдем через болото.
— Она крайне недовольна! — не смутившись, продолжила мураш. — И пусть вечерняя находка немало ее порадовала, порадовала всех нас — знай, что более не будет тебе такой вольницы! Ни шагу за пределы нашего муравейника, пока не закончишь чистку!
— Так и собирался.
— Тогда — садись на меня, и мы возвращаемся.
Голос у нее предательски дрогнул, выдав подобие возбужденного вздоха, но остаток фразы она произнесла нормально. Высокомерно даже. А затем — встала передо мною и присела, медленно сложив все свои лапки. Задумчиво почесав затылок, я пожал плечами и без лишних слов, махом на нее запрыгнул. Оседлал, считай.
Хитин оказался жестким и скользким, так что пришлось держаться за талию. И надеяться, что не отобью себе задницу.
Мы двинулись в путь. Ход не слишком-то удобный — рывки, покачивания, да еще и неуклонно то в сторону сползал, то назад, то вперед. И это надо было еще ноги поджимать, чтобы не мешать стремительно движущимся лапкам.
— Что за вечерняя находка? — спросил я по пути. — Что пропустил?
— Наши фуражиры отыскали мужчину! — гордо, с придыханием ответила муравей. — Нормального, а не такого, как ты! Он так очарован нашими следами, что ни слова против не говорит, и чуть враскорячку ходит — настолько готов к своему делу! Принцесса уже заперлась с ним в своих покоях, и, когда мы выходили, так оттуда и не показалась. И едва ли до утра, а то и до полудня покажется, вкушая его на брачном лежбище!
Ого, какие слова пошли. Ну, как понимаю, для них это все в самом деле важно. А мне лишь бы дала мелочь забрать да спокойно всем мимо пройти. Так.
Чего-то вспомнилось о мелочи. Чего-то не очень-то приятное. Что-то на тему «сколько волчонок продержится на арене против муравьев», и все это под соусом свадебного развлечения. Которое было «обещано» мне — и кто знает, может, принцесса решит все-таки на это поглядеть со своим новым мужем, не считаясь с нашим соглашением?
Надо поторопиться.
— Прибавь ходу! — резко приказал я. — Не терпится на свадьбе побывать.
— Всем не терпится! Это великий день для всего муравейника! Все-таки, после такого разочарования как ты…
Я не вытерпел и врезал ей подзатыльник. Благо, она была не в шлеме. Шлепок получился мощный, звонкий, по округе разнесся.
— Надоели твои оскорбления, — прошептал я, наклонившись к самому ее уху. — Твое дело — выполнять приказы, не думать. Так что затолкай свои мысли обратно в свою крохотную черепушку и двигай лапами. И передерни заодно в свободную минутку.
Она задрожала. Это все на ходу происходило, так что я все еще держался за талию и прекрасно чувствовал, как ее взяла дрожь. Да ладно только это — в хиленьком лунном свете разглядел, как у нее вспыхнули уши, до самых кончиков.
— Е… Есть! — пересохшим горлом прошептала она.
