— Они тягловые, под карету. Спас, понимаешь, эту девушку, когда на нее напали, вот и захотела отблагодарить. Денег не было, так взял скотом.
— А что телега? — прищурился он.
— Там и осталась. На той дороге, что ближе к Диким землям. Разбитая, на ней уже не поехать.
Тут я рисковал. Черт его знает, чего могла девица ляпнуть — возьмет и раскроет. Но я ставил на то, что эта дура подыграет, раз уж прямо-таки липнет и липнет. Тем более, что она ко мне прижалась еще крепче, хотя казалось бы.
— Я безмерно благодарна молодому господину! — прощебетала она, до приторности сладко. — А потому — устрой-ка нам еще и комнату на двоих, на всю ночь! И пусть там купальня будет с горячей водой!
Он понимающе хмыкнул. Я поморщился. Он с прищуром взглянул на девушку, затем на меня уставился. И сказал:
— А что ж остальные твои люди не заходят?
— А с чего ты взял, что там люди? Волчицы прирученные. Вот на улице и оставил, чтобы воду не мутить.
Он обернулся, крикнул на кухню, требуя собрать мой заказ. Затем обратно повернулся, почесал жиденькую бородку. Я ее вообще только сейчас заметил. Да и в целом, мужичок-то ничем не выделялся, эдакая серединка во всем.
— Верно, верно… — сказал он. — На конюшне уголок найдется, недорого. Там их и оставишь, никто не потревожит. А днем даже мясца им брошу, но то за отдельные деньги.
И стоит довольный, улыбается.
— Мне ску-учно! Спа-ать хочу! — капризно протянула девушка, прямо над моим ухом.
У меня веко задергалось. Оттолкнуть бы, но сейчас не стоит, нечего какую-никакую легенду рушить. Легенду о том, что я не против, чтобы девица меня во всех позах отблагодарила.
Вот какого хрена, а? Тянет — как медом намазано. А мне еще и сдерживаться нужно, ибо нехрен тут на провокации поддаваться.
— Что, не пустят в город с ними?
— Ну, коли у тебя деньга есть и на разрешение — то с утра вмиг состряпают. Но придется на поводке держать, это уж правило. Сам понимаешь, страшно ведь за семью-то свою, всем страшно.
Разумно. Подозреваю, что средств у меня не хватит, так что придется разделиться.
— Я, пожалуй, буду со своими ночевать, в конюшне. Привык, — а эта скотина вновь понимающе хмыкнула. — Даме комнату. Насчет лошадей…
— А я сейчас подниму сынка-бездельника, он их и посмотрит. А там уж с его слов сойдемся. Или хочешь на рынке продать? Так там могут и спрашивать начать всякое…
— Согласен.
Дождавшись еды, вышел с теплыми горшками на улицу. По пути еще и ложки свистнул, потому как не руками же жрать. Это, в конце концов, не древнее национальное блюдо из риса, под названием «плов», а гречка обыкновенная. Следом за мной поплелся сонный парень лет восемнадцати — и недовольная, вся раскрасневшаяся девица. Щеки надула, глядит злобно, пыхтит.
Опять будет докапываться, скотина. Вот точно не человек.
Оценка живности на продажу прошла нормально. Сонный парнишка живо осмотрел лошадей, каждой смело в зубы залез и ноги поднял, чтобы на копыта и подковы посмотреть. Покрутился скучающе, в целом взглядом окинул — да и выставил свою цену. Которая, в отрыве от местной экономики, мне вообще ни о чем не говорила.
У девицы бы спросить — но это странно выглядеть будет. Но вполне логично, что сумму выставили заметно заниженную, с учетом-то обстоятельств. Соглашаться сразу — глупо. И может дополнительные подозрения вызвать. Это ж значит, что мне нужно побыстрее от товара избавиться, а тот, следовательно, может оказаться краденым. Оно так и есть, чисто технически…
Поторговались. Выставил цену в два с половиной раза дороже, а там уж сошлись на половинке от этого. И вычет за еду с ночлегом, чтобы два раза не ходить. Вернулись с пареньком в таверну, там трактирщик, выслушав негромкий отчет, недовольно скривился, выдал сынку подзатыльник.
— Учиться тебе еще и учиться, балда! — сказал он. Затем ко мне обратился. — Это тебе повезло еще, что он такой бестолковый у меня! Вот был бы старший, ты б столько не получил!
— А ты все равно получил дешевле, чем они стоят, — пожал я плечами.
Сходив куда-то в задние помещения, он вернулся с небольшим мешочком денег, которые я пересчитал и пересыпал себе в кошель. Старался делать это неприметно — хоть и без особого смысла. Вся та компашка, заседавшая за сдвинутыми столами, уже была в состоянии нестояния. Трое мордой в тарелки, все прочие ушли, видимо, наверх, и лишь один сидел и задумчиво пялился в глубины полупустой кружки.
— Это кто вообще? — спросил я, указывая. — Праздновали чего-то?
— А то я знаю? Слыхал, сегодня добрый такой караван с деревом неместным прикатил, может, оттуда. Или, может, строители, которые всю неделю прошлую в городе чего-то строили. Для встречи какой-то девки, говорят — а та возьми и да не приедь сегодня.
Тут он резко прищурился. Сложил, похоже, дважды два.
— Зело красивая, говорят, фигуристая, — продолжил. — Собирались помолвку играть, да только не дождались. Экая странность, да?
Я решил, что ничего скрывать-то смысла и нет. Более того, лучше уж сплавить девицу от меня подальше, чтобы над душой не висела и не липла.
