– Может быть, не сделает, – уточнил Стэн. – У него хватает забот и без того, чтобы решать участь кучки беглых вольнорожденных воинов.
После справедливого замечания Стэна вид у Кармоди стал и вовсе подавленным.
– Может быть, это просто попытка наказать Драгун за измену кланам?
Еще несколько офицеров согласились с этим предположением.
– Элсон, как ты думаешь, какую цену дали Коты за эту привилегию?
– Я больше не воин Рыси.
– Так что ж с того? Твое мнение?
– Я никогда не принимал участия в жребиях.
– Большущая удачища для тебя, – бросил Атвил. Он вымещал свою досаду, пиная пустой бронекостюм. – Думаю, Джейсон уже принял это на заметку. Так, Коты бьют карту Волка и удваивают очки. Разом мстят Драгунам за Лютецию и мешают Волкам разгрести дерьмо, что Коты оставили за собой. Так они смогут поднимать колоду наравне с другими кланами, а это все, что им сейчас нужно, особенно после Токкайдо.
– Может, нам удастся узнать что-нибудь от элемент тала. – В голосе Кармоди звучала надежда.
Сообщение, прозвучавшее в моем аудиошлеме, возложило на меня печальную обязанность разрушить эту надежду.
– Из медцентра докладывают: элементал откусил язык и захлебнулся собственной кровью. – К хору нахлынувших возгласов я добавил и более важную новость. – Волк держится. Прогнозы самые утешительные.
– Слышно что-нибудь от Маккензи? – обеспокоен-но спросил Атвил.
– Держись, Хэм! Послание отправлено только что.
– Я знаю, Стэн, – хмуро отвечал Атвил. – Только я был бы много счастливее, будь Маккензи здесь, пока Джеймса нет рядом с нами. Кто-то ведь должен вести стаю на эту свору.
Все дружно согласились, но я с изумлением заметил, что некоторые офицеры не проявили при этом должного энтузиазма. Я собирался еще понаблюдать, как отреагировал на эти слова Элсон, но он уже исчез. Вместе со своими элементалами.
Маккензи Вульф прибыл на Фортецию две недели спустя после покушения на своего отца. И путешествие это могло оказаться куда длиннее, если бы полковник Атвил не снял часть Т-кораблей Драгун с обычных служебных постов и не разместил их так, чтобы создать то, что у сфероидов называется командной цепью. Целая вереница Т-кораблей была предоставлена в распоряжение Маккензи на всем его пути до Фортеции. И вместо того, чтобы поджидать на остановках, пока корабли дозаправят свои межзвездные двигатели, Маккензи вполне мог перемещаться на своем шаттле от одного Т-корабля к другому, уже поджидавшему его. Столь частые перемещения значительно сократили путь к Фортеции, но все равно оставалось более чем достаточно времени, чтобы каждый успел создать свою собственную версию о происхождении неудавшегося убийцы.
Некоторые теории имели больше приверженцев, другие – меньше. Убийца из клана, выбранный кланом, нанятый со стороны... Речь шла о вмешательстве реакционеров Звездного Братства. Кое-кто считал, что это просто залетный бандит со стороны и даже изменник из Драгун. Последняя версия была особенно популярна среди сфероидов, очень хотевших поверить в то, что мы давно ведем заговор с использованием марионеток из клана. У меня на этот счет не было своего мнения, я ждал появления фактов и свидетельств. Однако меня беспокоило, как далеко зашли эти предположения.
С течением времени ведущие теории понемногу окостеневали, превращаясь в твердые, почти уже политические позиции. Временами аргументы просто-таки извергались, произошло даже несколько стычек между сторонниками разных версий покушения. Иногда начинало казаться, что с легкостью можно определить версию, которая больше всего пришлась по душе Драгунам, – достаточно было знать, какая из них настойчивее всего распространялась среди группировок, имеющих отношение к Драгунам.
Это разделение мнений, эта желчность день ото дня все больше огорчали меня.
В сиб-группе я рос в твердой уверенности, что все Драгуны были одной большой семьей. Не зная своего генетического происхождения, ты мог называть любого Драгуна из старшей возрастной группы своим родителем, как и любого из своей или младшей группы – сибом. Ребенком я был искренне уверен в этом, что значительно облегчало мне жизнь в сиб-группе. А почему бы и нет? Ведь каждого Драгуна, родителя или сиба, с его сочувствием и опекой, можно было найти всюду в соответствии с нашими рангами и группами. Я усвоил, что жизнь в Драгунах, как и в любом другом месте, была нелегкой. Будь мы просто семьей, мы бы так не ладили.
В недавнем нападении на Мэв я начал видеть не просто случайный инцидент, но симптом настоящей болезни, распространившейся среди Драгун. Что-то зловещее поджидало нас впереди. Я стал замечать, что Драгуны, окружавшие меня, имеют и свои семьи, семьи внутри семей. И некоторые из них, казалось, находились в состоянии самой настоящей вражды.
