– Ваши слова предназначены для моего отца, но не для меня. Мы живем по эту сторону мироздания. И Вселенная есть и будет сегодня и завтра тем, что мы из нее сделаем. – Наконец Теодор сел. Он чуть подался вперед, лицо его стало еще строже. – Вы все еще хотите ворошить прошлое?
Ничем не проявляя своих чувств, Волк ответил:
– Слишком много Драгун погибло от рук куритсу.
– И новыми потерями не возместить старых. Многие куритсу погибли от рук Драгун, и я сейчас не веду подсчет этих жертв. Я думал, что, приглашая меня на Фортецию, вы предложите примирение.
– Я пригласил вас, но не вашего отца. Кланы необходимо было остановить.
– Но потом вы сами пришли, чтобы сражаться за Лютецию. А ведь Драгуны могли бы остаться в стороне и позволить кланам уплатить ваши старые долги.
– Ганс Дэвион сыграл на нашем контракте с Великим Кагалом и вынудил принять участие в битве за Лютецию, так что могу заверить вас, что произошло это против моей воли.
– Разве вам самому не показалось мудрым и осмотрительным решение защищать Лютецию от захватчиков?
– Вы должны были встретить их в космосе и выступить вместе с наземными силами. Бенджамен был хорошо укреплен. – Полковник оборвал себя, досадливо отмахнувшись рукой от дальнейших стратегических разъяснений, которые пришлись бы сейчас совсем некстати. – Теперь же Ганс мертв, и меня никто больше не заставит помогать куритсу. Моя позиция остается неизменной.
– И вы не станете помогать нам в борьбе с кланами?
– Я не стану принимать участия в ваших сражениях, и Драгуны не станут отдавать свои жизни за Дом Куриты. Но если вы не предлагаете нам сражений со своей стороны, то и мы их начинать не будем. Нам нет необходимости встречаться на поле боя.
– А если и встретимся, вам никогда не добиться того успеха. Моя армия теперь не столь уязвима.
– Начните только сражение и собьетесь со счета в мертвецах, которых потом придется закапывать.
Теодор снова сел на свое место, и странное спокойствие словно снизошло на него.
– Вы много говорите о смерти, полковник. Может быть, вы просто ее ищете? В случае чего, найдутся люди, готовые вам в этом помочь.
– Угрозы – это не ваш стиль, Теодор-сан.
– Так, значит, – ваш?
– Я не начинал этой ссоры, – запальчиво возразил полковник. И после этих жарких слов – ледяной тон Теодора:
– Но вы хотите покончить с ней.
Волк кивнул в ответ.
– Я не стою за войну с призраками. – Теодор снова наклонился вперед, лицо его отвердело окончательно. – Троньте только меня – и вы пожнете бурю. Не будет ни набегов, ни налетов, ни всяких неорганизованных покушений на вас, расстраивающих и без того редкие часы досуга. У Волчьих Драгун есть теперь свой постоянный дом, они стали уязвимее, чем раньше; проживая под сенью Дома Дэвиона, вам следует опасаться не только куритсу, печально известных своим: коварством и жестокостью. Фортеция не столь отдалена от Кентареса, – сказал Теодор, и в словах его прозвучала неприкрытая угроза.
Кентарес издавна пользовался дурной славой. Это был мир, где один из предков Теодора устроил резню, по масштабам близкую к настоящему планетарному геноциду.
Черты лица Волка тоже посуровели.
– Нам, Драгунам, и прежде уже приходилось иметь дело с угрозами нашим семьям. – Он не сводил с Теодора продолжительного взгляда. – К тому же я не верю, что вы начнете войну, имея за спиной одновременно двух опасных противников: кланы и Великий Кагал.
– Вы не люди Дома Дэвиона и, помимо прочего, скрыты в его тени. И кто станет поднимать шум из-за наемников, когда столь многим представится возможность попинать их кости?
