Но, взяв в руку трубку, эмир нечаянно поднял взгляд. На лестнице, положив головы на перила, стояли в одинаковых позах два мальчика в одинаковых пижамах – один девяти лет, второй на пару лет старше – его сыновья. Старшего эмир даже узнал, он мало изменился. Но мальчики, похоже, его не узнали.
Однако телефон звонил, и, прежде чем позвать сыновей к себе, требовалось ответить. Нариман сказал чуть торопливо:
– Да, Надир, рад тебя услышать. Что ты желаешь мне сообщить по тем машинам?
– Я вижу, ты уже все знаешь. Три грузовика. Похоже, груженные солдатами. Едва-едва ползут. Не торопятся. Свернули на южную дорогу. В прикрытие с ними едет БМП.
– Спасибо, Надир. За мной должок не заржавеет. На следующей неделе решу твою проблему. Скорее всего, во вторник или в среду.
Решить вопрос с Надиром было даже проще, чем с Камилом. Надир занимался предпринимательством и задолжал одному человеку значительную сумму. Эмир Нариман пообещал Надиру, что сам разберется с кредитором и пришлет Надиру расписки с подписями о погашении задолженности. Это и в самом деле было нетрудно. Когда человеку к затылку приставляют автоматный ствол, ему становится не жалко никаких денег, лишь бы большой палец автоматчика не опустил предохранитель, а палец указательный занялся своим прямым делом и куда-то на что-то указал вместо того, чтобы нажимать на спусковую скобу. А потом звучит короткая очередь, и все кончается. Пусть после этого правоохранительные органы разбираются, куда и на что кредитор потратил полученные от должника средства, раз не отдал и даже не обмолвился о них жене – это на случай, если жена в его дела лезет, что тоже порой случается, жены-то у всех разные. А вчерашний должник при таком раскладе живет себе припеваючи и только показывает правоохранителям полученные от кредитора расписки с отметкой о погашении долга. На такую сделку Надир согласился с великой вселенской радостью. А эмир Волк радовался, что так легко заполучил осведомителя-агента, чьи окна выходят на дорогу республиканского значения.
Он убрал трубку в карман камуфлированных брюк и опять посмотрел на лестницу. Мальчиков там уже не было.
– Антон, – подозвал Василий Николаевич лейтенанта Саморукова.
– Слушаю, товарищ капитан. – Командир взвода связи тут же оказался рядом. Он вообще был человеком легким на подъем и быстрым в решениях.
– Скажи-ка мне, Антон Петрович, ты, случаем, не знаком с Нариманом Бацаевым?
– С Бацаевым… Так это ж другое поколение. До меня дело было.
– Можешь что-нибудь хорошее про него сказать?
– Конечно. Отличный был боец. В бою за чемпионский титул против ударника один раунд отработал как ударник и выиграл. Потом снова полез в борьбу и победил с помощью удушения. Я, кстати, по записям его боев учился кое-чему.
– А что плохого про него сказать можешь?
– Да, пожалуй, ничего…
– А справиться с ним сейчас сможешь?
– Не знаю… Я не знаю, в какой он сейчас форме. Да и весовые категории у нас с ним разные. Он же в полутяжелой категории выступал, а я в легкой.
– Поначалу он был в среднем весе.
– Да, по молодости в среднем, но окончил в полутяжелом. На измор я его, пожалуй, смогу взять. Но кто смотреть будет, как один за другим гоняется, а поймать не может?.. А к чему все эти разговоры, а? Командир?
– А что ты знаешь о полевом командире ИГИЛ по кличке Волк?
– Бацаев? – прямо спросил Саморуков.
– Да, – коротко ответил Одуванчиков.
– По-аварски «волк» – «бац», кажется…
– Да.
– И нам сегодня против него работать?
– Да, – в третий раз повторил ответ командир роты.
– Ну что ж, у каждого своя судьба, – рассудил лейтенант. – Надо моих мальчишек предупредить, чтобы никто не нарвался по небрежению. Разреши, командир.
– Иди, предупреждай.
Еще какое-то время капитан Одуванчиков наблюдал, как лейтенант Сухоруков показывает бойцам своего взвода, как лучше всего защищаться от удушающих приемов, которыми Бацаев особенно славился в свои лучшие времена. Но сам командир роты отлично знал, что только лишь за счет теоретических знаний выбраться и спастись от удушающего приема невозможно. И поэтому он остался доволен, когда увидел, что посоветовал своим бойцам командир взвода. А посоветовал он никому не оставаться в стороне, если кто-то один попадется на удушение. Когда руки у душащего заняты, его самого легко ухватить тем же самым приемом. Бойцы стали отрабатывать разные варианты.
В этот момент командира разведроты капитана Одуванчикова вызвал на связь начальник штаба сводного отряда спецназа военной разведки майор Смурнов.
– Слушаю вас, товарищ майор, – отозвался Василий Николаевич.
– Как дела, капитан?
– Практически ждем у моря погоды.
– Заканчивается твое ожидание.
– Есть новости?
– Иначе я бы на связь не вышел. Разве я похож на любителя поболтать просто так, без всякой на то причины?.. Что молчишь, капитан?
– Жду, когда вы причину сообщите.
– Причина у нас с тобой одна может быть – Бацаев выступил в нужном направлении.
– Каким путем?
– Сначала двинулся по дороге. Потом резко свернул в горы.
– Это, судя по всему, какой-то третий путь, о котором мы не знаем?
