– Прессуют конечно, такие дела в городе, как не прессовать. Меня – так, знают – понта нет, пацанов моих, в основном. Ничего, пусть закаляются.
– Знаешь что-нибудь? – решил я его опередить.
– Это ты у меня спрашиваешь? Знаю, завтра тепло будет, – улыбнулся он.
Я засмеялся, он тоже. Еще выпили. Он добавил:
– Еще я знаю, Хохла нету, плохо будет, уже началось. Кого убьют, а кого посадят. При нем по рынку решили бы как-нибудь, а теперь сам видишь. Давай помянем его, кстати, не виделись же еще с тех пор, – Саид налил нам, поднял свою стопку.
– Не буду, – Я помотал головой, – Я его не хоронил.
– Думаешь, он живой? – вкрадчиво спросил Саид.
Я покачал головой, – Хоронить его раньше времени я не буду.
– И то правда, – поставил он стопку обратно.
Я заметил, через стол, что Фил внимательно наблюдает за нами, а Павлов что-то быстро говорит ему прямо в ухо, иногда кивая головой в нашу сторону.
Некоторое время мы помолчали, потом Саид, видимо, поняв, что секреты кончились, не начавшись, поднялся, сказав, – Ладно, пойду погуляю, – направился вниз по лестнице, в общий зал. Я смотрел ему вслед и думал, а ведь я, сам того не подозревая, убрав блатных, расчистил ему дорогу к рынку. И что с того? Долю просить? Да ничего. Ладно, пьяные мысли, прогнал я их прочь, еще не известно, кому рынок достанется.
Появились Зема и Сема, слегка помятые, но довольные. У Семы синяки под обоими глазами. Фил позвал их к себе за стол, любезно распрощался с Павловым. Застолье приняло еще более веселый поворот. Я выпил тост за здоровье вновь прибывших и опять пошел к парапету. Там больше шансов не напиться. Подошел Фил:
– Ну что, как Саид?
Я пожал плечами, – Да никак.
– О чем говорили – то?
– Да ни о чем. Он пробивал, что я знаю, а я – что он думает. Он думает, война еще будет за рынок. А Пал Палыч как?
– Очкует. Боится, что следующий, под шкуру лезет.
– Правильно делает.
– Хорошо, потом решим, пойдем выпьем. Земы говорят, мусора за тебя сильно пробивали, смотри, осторожней.
– Понятное дело, я же без алиби, пойдем.
Еще выпили, и я почувствовал, пора домой, а то напьюсь. Обходить стол и прощаться со всеми, смысла не было, прощаться с одним Филом некрасиво, и я решил уйти по-английски. Спустился вниз, нашел Саида: – Саид, скажи своим, пусть бросят меня домой, подустал, из кутузки сегодня.
– Конечно, пойдем, сам увезу.
Вышли на улицу, машина ждет, в ней еще двое. Всегда так, подумал я, Саид молодец, все просчитывает, машину без присмотра не оставит, всяко со стволами. Мы сели на заднее сиденье, по дороге болтали ни о чем. Когда приехали, Саид вышел попрощаться:
– Игорь, ты помнишь эту историю с Филом и братьями Махмудовыми?
– Да, конечно, помню.
– Они, с тех пор, ядом дышат на него. Я Хохлу говорил, он сказал – не трогать. Они не трогали. Хохла не стало, они опять ко мне, Хохла мол нет, мы его завалим. Что думаешь?
– А ты можешь их сдерживать?
– Могу.
– Сколько?
– Да не знаю, – пожал он плечами, – Пока жив.
– Долгих лет жизни тебе, Саид, – протянул я ему руку на прощание.
8.
Дед.
Несколько дней прошли спокойно, потом пришло сообщение на пейджер, от Семеныча: -Встретимся в Праге, в семь.
Когда я приехал, он уже ужинал в банкетке. Я еще ездил на девятке, хотя Крузак стоял рядом с домом на стоянке. Мне как-то неловко было на нем ездить, все смотрят, а я не хотел привлекать внимания.
– Выпьем? – предложил он мне, поздоровавшись.
– Не, я за рулем.
– Да ладно, по стопочке.
– Хорошо, по стопочке.
Графинчик уже стоял на столе. Выпили, он сразу перешел к делу:
– Слушай, ты так называемого «Деда» знаешь? У Хохла с ним дела были…
Опять дед, подумал я. Вспомнил Палыча, его острый взгляд из-под бровей. Что-то ты всем нужен.
– Видел пару раз, если это он, конечно, обычно здесь, – ответил я осторожно, на всякий случай.
– Найти его сможешь?
– Нет, пожалуй, Хохол с ним здесь всегда встречался, разговаривали без меня, больше я его не видел.
– Ладно, все равно всплывет, вопрос времени. Но я хочу, чтобы ты знал. Хохол построил с ним схему, нелегальную, но прибыльную. Дед работает на нашем обогатительном комбинате, при руднике. Договорился с некоторыми плавильщиками, с охраной, и все вместе они таскали оттуда отходы литья с производства платины и других драгов. Я им помогал, от начала и до конца. Естественно, имел долю, и делился с нею еще выше, – Семеныч показал пальцем в потолок, – Так что, если ты или Фил окажетесь в теме, вы должны сами прийти ко мне, а не я за вами бегать, ты меня понял?
Я кивнул, и для меня вдруг все стало ясно. Я понял, откуда у Игоря были деньги, не те копейки, которые мы обычно сшибали с коммерсантов, а настоящие деньги, на которые он купил два Крузака, и на которые он собирался участвовать в возне за рынок. А еще я вспомнил, как иногда провожал его на поезд до Москвы с двумя небольшими, но очень тяжелыми сумками. Еще чаще мы подвозили до вокзала Николая, директора нашего благотворительного фонда, одноклассника Игоря.
