Тихо всё. Спокойно. И хорошо бы, чтоб до самого утра так было. Но не расслабляйся, Лариса! И вы, девочки, внимательней смотрите. Не забудем: где-то там могут бродить «синие», они по ночам опаснее, чем днём. И куда-то в ту сторону, в лес, убежал подраненный Серёгой бандит. Насколько я его запомнила (лицо над забором – и только!), это довольно молодой парень. Ещё и раненный, вероятно.
Но всё равно это опасность. Чёрт его знает, что на уме у него? Так что смотрим во все глаза!
– Чайку ещё заварить, что ли?
– Ирка, ты с ума сошла? Мы уже столько чаю напились… Я аж булькаю, уже, пардон!
– А ты сходи, пописай, а потом опять чаю! На обратном пути самовар раскочегарь. Чай в такую ночь – самое то, с него и спать не так хочется…
– И ещё согревает, – это уже Маша сказала своё веское слово.
– Ладно, девки, пойду. Но вы посматривайте, и меня прикрывайте, если что.
Вот никогда раньше я себе представить не могла такого: что придётся ночью в туалет идти с ружьём. А вот пришлось.
Но синие зомби мне там не встретились, только птица какая-то ночная с ветки взлетела. Сыч, может быть?
Хорошо ещё – воду набрали до темноты, к роднику ночью ходить не надо. Я бы, наверное, от страха… Кстати, ещё вспомнила – мужики когда за водой ходили, Тимофей свои растяжки снова зарядил. Так что с той стороны мы прикрыты. Жаль, мало у нас этих растяжек. На всех тропинках бы их поставить!
Вернулась к костерку, набрала углей для самовара. Скоро чайком согреемся. А там и дежурство закончится, разбудим смену, а сами под одеялко, спать. Лишь бы спокойно всё прошло!
Что бы там ни говорили про «собачью вахту», но самая дурацкая смена – у нас с Денисом. Не успеешь толком заснуть – уже будят на пост. А потом в два часа сменишься, пока ещё заснёшь… и уже утро. Не выспишься толком. Поэтому сидим оба смурные, сонные. Ещё и дождик накрапывать начал. Зябко.
Греться к костру ходили по очереди. Согрели кипятка, заварили чай. Так уже лучше, теплее караулить. И сонливость отступила. Сели на вышке. Осмотрелись – тихо кругом. Завели разговор:
– Слушай, Дэн… Меня вот один вопрос беспокоит. Про зомби.
– Какой? А то у меня тоже вопросы есть.
– Вопрос такой: откуда взялись «синяки» в таком количестве?
– Хочешь сказать, что-то не вяжется?
– Сильно не вяжется. Ладно, пускай это всё-таки инфекция. Вирусы или прионы – не так важно в данном контексте. Но! Заражение происходит через укус, так?
– Так.
– И вот тут уже не вяжется. Слишком много укушенных одномоментно, тебе не кажется? Даже здесь, в маленьком городке, случаи нападений «синяков» на живых пошли сразу, волной.
– Да, похоже. Помнишь, мы с Тимом слушали переговоры полиции? В первый день на горке…
– Помню. Я тогда ещё удивился, как всё резко началось, и повсюду. И с тех пор всё думаю: как же так эта эпидемия возникла сразу по всему миру, и в больших городах, и в маленьких посёлках.
– Да, это странно. Укушенные появились сразу и везде. И кто-то же их всех покусал…
– Я думаю, а может, это не с укусов вообще началось? Ну, сам посуди – как такое возможно? Мы же видели, что человек, укушенный зомби – быстро умирает, и буквально через минуты сам становится «синяком». Так?
– Так, Влад. Не поспоришь. Мы своими глазами видели.
– Если бы инфекция была подобна гриппу, например, было бы так: человек заразился, сел на поезд, или на самолёт, прилетел в другой город или страну, там заразил бы других… Но даже тогда заражение шло бы волнами от эпицентра. А не везде и сразу.
– Но грипп-то проявляется не за пять минут. Инкубационный период, всё такое…
– Вот именно! Инкубационный период. Человек уже заражён, но ещё не валяется дома с температурой. А ходит, ездит, заражает других. В этом случае понятно, как распространяется эпидемия. А тут…
– И правда. Непонятно. И выглядит пугающе.
– Ещё бы! Испугаешься тут… Если допустить, что инфекция постоянно – и давно! – присутствует повсюду. В воде, в воздухе, в пище… А стадия зомби – это только финал...
– Тогда нам всем уже звиздец… Ну тебя, Влад, с такими идеями! Пугаешь тут, среди ночи…
Замолчали, задумались. До конца смены досидели без происшествий.
Два часа. Темень непроглядная, да ещё и дождь – мелкий, холодный… Залезли на вышку с Серёгой, греем руки горячими кружками с кофе. Хорошо, хоть сахар есть. Но нет ни плюшек, ни печенья, ничего сладенького! Настроение от этого, прямо скажем, не весёлое. Я сейчас, пожалуй, за плитку шоколада убить готов (на самом деле, нет, конечно!)
Как мы так облажались? Набрали колбас да мяса, а про сладкое забыли. А когда чего-то нет, как назло этого и хочется. Кстати – есть ведь у нас сгущёнка! Точно знаю, что была. Но она, скорее всего, покоится на дне озера, вместе с другими продуктами, которые мы поленились тогда тащить с собой. Спрошу Серёгу – он же ту закладку делал.
– Серый, не спишь?
– Не.
– Вот те пакеты с продуктами, что ты в озере прятал… Не помнишь, там есть что сладенькое? Может, сгущенка?
