Через пару секунд глаза более-менее приспособились к свету, хотя в ушах ещё было ощущение ватных пробок. Я увидел открытую дверь в подсобку, в проёме – широкую спину Левоновича. Увидел руку с синими скрюченными пальцами – на фоне красного спортивного костюма. Услышал сквозь вату звуки пыхтения и борьбы. Краем глаза уловил движение справа – это Лесник бросился на помощь. Следом – услышал грохот падения. Это Лесник растянулся на полу, споткнувшись о коробку с товаром. Видимо, его глаза тоже ещё не привыкли к яркому свету, вот и не заметил.
Ноги сами понесли меня – к подсобке, на подмогу человеку, которого я впервые увидел меньше часа назад. Человеку, который боролся с «синяком». Но… ёлки-моталки! А чем я синяка-то?.. Ноги сами несут, а голова, оказывается, ещё и думать успевает! Огнестрельного у меня нет, мачетка «Ратибор» – на рюкзаке, а рюкзак на полу, сзади уже остался. Пока развернусь, пока достану… да я уже к подсобке ближе, и ближе меня – нет никого. Мачете не вариант, да там и размахнуться в тесноте негде. Нож! На поясе у меня «Стриж» есть! Птичка моя, иди сюда!
Рука уже сама к ножнам метнулась, кнопочку отщелкнула. Эх, что ж тебе ножны тактические не сделали, для быстрого извлечения? Кожаные ножны глубокие, пока уцепишь, да пока вытянешь «птичку из гнезда»… Но уцепил уже и вытянул, рука привычно сомкнулась на рукояти из микарты. Как же сподручней-то ухватиться мне? Молоточным или обратным? Да пофиг, не думай об этом вообще! Как в руку легло – так и легло. Думай лучше, как мимо Левоновича протиснуться, и куда ты «синего» бить будешь?
Тут повезло – обнявшаяся парочка, толстый живой и худой мертвяк, как раз в своём «танго» сделали оборот, открыв мне поле для действий. Я разглядел – «синяк» в рабочей куртке, на голову ниже и на полцентнера легче своего «партнёра». Но держит крепко, за горло и за плечо, тянет на себя, к оскаленной пасти. Левонович же обеими руками толкает от себя помповик, упирая его в горло мертвяку – будь тот живой, задушился бы давно, но мертвому до лампочки сдавленное горло.
А вот как тебе, мертвецу живому, верхний отдел позвоночника? Нужен ещё? Без атланта брыкаться сможешь, или как?
С этой мыслью – всаживаю нож, коротким ударом, в ямочку чуть ниже границы коротко стриженных волос. И не молоточным хватом, и не обратным я нож держал, оказывается, а вообще двумя руками. Лезвие скрежещет по позвонкам – нет, кажется, я не в атлант попал, а в аксис. Или – между С1 и С2.[27] Тоже неплохо. Хорошо, что пока бежали к магазину, догадался я полуперчатки надеть, а то… соскользнули бы руки на РК (нож-то ХБ, все-таки) и было бы тогда весело!..[28]
Голова зомби начинает клониться вбок – ага, сука, уже не можешь упираться, как раньше!
В этот же момент в моей собственной голове всплывает давно забытый термин: «краниовертебральный переход» – говорю я сам себе.
Левонович стряхивает с себя тело, одергивает костюм на обширном пузе. Сквозь одышку, спрашивает:
– Что ти сказал, дорогой? Какой переход, а?
Опа. Оказывается, я это вслух... Ну ладно, повторю, красивое же слово:
– Краниовертебральный, говорю. Это между черепушкой и позвоночником. Их, оказывается, сюда тоже бить можно. Помогает.
Когда закончилась стрельба, наша «разведгруппа» разделилась, так уж вышло. Сосед и Рыжий-пушистый зашли в магазин следом за мужиками из гостиницы, а мы с Денисом остались на улице, с патрульным старшиной. Николаю пришлось не сладко в этом столкновении с живыми мертвецами – нет, он не был ранен, или ещё что… Но стресс, похоже, испытал сильный. Благо, у Дениса нашлась фляжка с ромом, это отличное лекарство на такой случай.
Мы с Дэном и сами пропустили по глотку (профилактически!), и Дэн как раз убирал фляжку, когда в магазине прозвучал выстрел. Я кинулся к дверям, Денис за мной, и даже Николай, ещё не вполне пришедший в себя – кажется, тоже.
В магазине уже горел свет, шум и возня доносились откуда-то из глубины торгового зала – там, оказывается, была подсобка, которую мы не заметили при первом визите. И в этой подсобке разыгралась драма в трёх действиях.
Акт первый – «синяк» подкараулил толстого дядю с бровями в спортивном костюме (его я обозначил именем Генсека, которого знаю, в основном, из анекдотов – самого по молодости не застал!)
«Брежнев» стреляет, но не наносит «синяку» ущерба, наступает патовая ситуация – «Генсек» не может стрелять, сдерживая натиск зомби при помощи ружья, зато «синяк» не может добраться до него зубами.
Акт второй – на помощь «Генсеку» приходит наш «Рыжий и пушистый», и так лихо всаживает нож (который, по сути, кухонник, что вообще удивительно!) практически в башку мертвяку.
