– Ну вот. Это – только патрули, типа народного ополчения. Полиция, как я понимаю, с ними же. Где-то, наверное, возглавила. А в отряде Лесника – мент Коля на вторых ролях. Наверно, молодой ещё. Его сегодня чуть «синие» не сожрали… Жуткое дело было, но мы отбили.
– Расскажешь подробнее? – спросил Шатун.
– Не сегодня, Вань. Уж извини. Слишком… свежо. Аж перед глазами стоит. Расскажу – потом сам ни жрать, ни спать не буду. Так что ну его нахер… Кстати! А у нас вообще пожрать будет что-то горячее? А то на закусках сидим, – по-моему, этим притворным брюзжанием Сосед просто решил съехать с неприятной темы. Хотя, если вдуматься, горячая еда нам бы и правда не помешала.
– Картошка отварная есть горячая. Сей момент будет, мой господин! – Ирина решила подыграть супругу.
– А к картошке у нас есть корейское блюдо «хэ» из щуки! Даже из двух щук. Одну Сергёга поймал, другую – я! – похвасталась Лариса.
– Ну, так тащите быстрей, а то… мы на печеньках весь день, а вы нас тут сухомяткой…
– Давай тогда водку доставай. Под «хе» водочку надо. – сказал Рыбак.
– Можно и водку. Стресс снять. – Сосед порылся в рюкзаке, извлек бутыль «Белуги».
– Ни фига ж себе! – присвистнул Рыбак. – У нас сегодня просто какой-то день изысканных напитков! И рыбка на этикетке сердце радует! Красота… Хорошая водка. И к рыбному блюду – самое то.
Девчата шустро накрыли «поляну» по новой. Принесли дымящийся котелок с картошкой, откуда-то нашлись маринованные огурчики – вот я не помню, чтобы мы их сегодня в магазине брали! А во главу «стола» поставили большую миску, накрытую полиэтиленом. Сняли плёнку – внутри оказались мелкие кусочки рыбы, перемешанные с луком и специями. Это что же, мы её сырую будем есть, что ли?
Словно поняв мои сомнения (наверное, на лице у меня была такая гримаса), Лариса поспешила пояснить:
– Рыба не сырая. Вернее, не совсем. Я сняла филе, без костей, порезала, залила уксусом. Если кто боится инфекций каких-то – не переживайте за это дело. Мы такое сто раз готовили и ели, никаких последствий. Рыба чистая. Ну и уксус же… Плюс свежий лук, красный перец…
– А ещё мы это дело элитной водкой заполируем, и тогда вообще ни одна зараза нам не страшна.
– Ну ладно, вам, рыбакам, виднее. Наливай, и этого самого «хэ» клади побольше! И картошки! Эх, вот жалко, зелени нету. А хорошо бы сверху петрушечки, укропчика покрошить… – Сосед вскрыл «Белугу» и принялся разливать.
Тут уже я отказался – не пью я водки, да и «Реми» у меня ещё плещется в стаканчике. Кстати! А в рюкзаке у меня – есть же зелень!
– Ребята, а я ж три-четыре пучка взял в магазине! Был разговор, что брать надо всё скоропортящееся. Ну, я и прихватил в овощном отделе. Вот!
– Ну, ты даёшь! Ты не только Рыжий и пушистый! Ты ещё и домовитый! – Сергей повторил нашу давнюю форумную шутку. Надо же, помнит!
– Кстати, Тим, я всё спросить тебя хотел, про пушку-то, про новую. Расскажи, где надыбал? В бою получил? Или с зомби снял?
– Скажешь, ещё, с зомби… Фу! Это я так… махнул не глядя. С депутатом бартер сделал.
От воспоминаний, КАК достался мне этот трофей, у меня вставали дыбом последние остатки волос… Но раз друг спрашивает, расскажу. Пусть и не во всех деталях. А то точно спать не буду, как Виктор говорит.
– Так на что махнул? – не унимался Серега. – Что за бартер?
– На «Стрижа». Помнишь нож у меня типа походного кухонника? Правда, я его слегка испачкал перед этим, поэтому к работе по кухне он непригоден стал. Вот и пришлось махнуть…
– «Стрижа» на «Моссберг»?! – челюсть Серого прочно лежала на земле, тарелка с хэ и картошкой тоже едва не упала. – Вернее, я хотел сказать: «Моссберг» на «Стрижа»?! Это же ни разу не равнозначный обмен! В ценовом эквиваленте…
– Знаешь, цена в деньгах – она не всегда равнозначна ценности. А мужику, с которым я поменялся, этот нож… Да он ему теперь, может, дороже любых денег! Ружье-то он себе новое достанет, дядька не бедный. А этот «Стриж», пусть он почти кухонник, человеку жизнь спас!
Я помолчал, качая в руке стаканчик с янтарной жидкостью. Мысленно увидел – как сейчас! – проход между стеллажами пустого магазина, по которому я мчался, сжимая рукоять «Стрижа», к подсобке, где бились двое, один живой, и другой не-живой… И мысленно добавил: «Птичка моя!»
Что-то меня сегодня алкоголь не берёт совсем. Коньяк, потом водка… и ни в одном глазу. Организм перешёл на «боевой режим», что ли? Ещё и мысли всякие в голову лезут.
Я, может, нехорошо поступаю сейчас, но эти мысли коллективу не озвучиваю. Не всё, что думаю, говорю. А думаю я о глубине жопы, в которой мы оказались. Уж простите мой французский. Просто так выходит, что чего не коснись – всё у нас в перспективе хреново.
