Мы стоим в пробках – и тихо ненавидим тех, чьи «жоповозки» мешают нам проехать. Мы ищем место для парковки во дворе, не находим места – и снова ненавидим соседей. Мы идём в супермаркет, изнываем в очереди, и ненавидим всех и вся, кто со своими сраными тележками, полными своей сраной жрачки стоит на очереди в кассу впереди нас…
Я где-то читал, что саранча – очень простая тварь, если вдуматься, насекомое почти без мозгов! – эта саранча имеет интересную модель поведения. Пока саранчи меньше определённого количества (пара-тройка особей на квадратный метр) – она сидит себе спокойно и кушает травку. Но стоит саранче размножится выше определённого предела – ей сносит башню. Причём, не обязательно реально сажать на одну грядку сотню штук – насколько помню, в том опыте ставили зеркала вокруг, чтобы создать всего лишь иллюзию того, что саранчи много!
И тогда у саранчи запускалась программа – раз вокруг слишком много таких же, надо лететь прочь! И саранча массово пускалась в перелёт – сжирая на своём пути всё, что можно сожрать.
А нет ли у нас, у людей, подобного механизма? Те же нашествия монголов, хунну, чем только не объясняли… А на самом деле – всё просто: превышение некоторой плотности населения на квадратный километр степи.
Прошли столетия. Мы придумали компьютеры, интернет, айфоны и твиттер. Но глубинные механизмы в подкорке остались те же. Нам не нравится теснота. Нам не нравится машина соседа на нашей парковке и отражение соседа в нашем зеркале – как той саранче. А чем мы лучше?
И вот тогда, когда эта программа включилась у всех – началось.
Хотя… это всё, конечно, мои домыслы. Продукт взбудораженных нервов, ночного дежурства и крепкого чая. Бред.
Но тогда – вопрос! – почему мы так спокойно научились уничтожать зомбанутых? Почему мы не испытываем угрызений, терзаний? Эти зомби – они ведь наши вчерашние сограждане! Но мы вышибаем из них мозги, и радуемся, что удалось «зачистить» очередную полянку в лесу. Реально, нам нравится эта работа!
Может быть, на каком-то уровне подсознания, мы понимаем, что на Земле есть место для пятисот миллионов – но не для восьми миллиардов? Мы чистим не зомби. Мы просто спасаем планету от перенаселения, а себя от конкурентов за место под солнцем?
– Иван, ты о чем сейчас? – Опа! Оказывается, начиная с какого-то момента я разговаривал сам с собою вслух. Тимофей слышал?
– Да слышал я, слышал. Ну, местами. Сквозь сон. И знаешь – ты прав. Я тоже думал над этим. Но, наверное, у тебя даже лучше получилось.
– Да ну… поток сознания же!
– Нормально.
– Думы мизантропа! Ненавижу соседей, «всех убью – один останусь»…
– Вот потому, что такие мысли были у всех – люди и стали превращаться в зомби. Эгрегор, понимаешь ли.
– Ладно. Пускай так. Эгрегор и всё такое… Нам-то как быть дальше с этим?
– Ну как быть, как быть… Четыре без пяти. Соседа и Рыбака будить…
Заступили на смену в четыре утра. Сменили Шатуна и зевающего Тимофея. Залезли на чердак – Курц, разумеется, остался внизу, у лесенки. Я ему бросил чью-то куртку, что нашлась после зачистки. Вроде нормальная, без крови и прочего. Пёс спокойно спит – значит, всё тихо вокруг. Хорошо.
– Посидим? Или, может, обход сделаем? – спросил Рыбак.
– Хорошо было обход на той Базе делать. Там забор, или хотя бы сетка. А тут…
– Да, без забора плохо. Сожрут. Значит – будем сидеть тут до утра?
– Будем сидеть. – говорю. И добавляю: – Не нравится мне здесь, в приюте этом. Наверное, как раз потому, что нет забора. Чувствуешь себя, как голый.
– Есть такое. Плюс всё то, что здесь происходило… Не приют, а кладбище. Но… Мы же и не собираемся здесь оставаться?
– Нет, конечно. Завтра двинем.
– Но не с утра. В обед.
– Угу. Тим связался с Лесником – скорее всего, он приедет к обеду. Заберёт «туристов».
– Это хорошо. Знаешь, хоть глаз и радуется наличию молоденьких девчонок поблизости, но разум говорит, что от них одна морока. Наши подруги всё же именно «боевые подруги». На них можно положиться во всём. А эта молодёжь…
– Да. Короче – пусть у Лесника голова за них болит. Нам – не нать.
– Ладно, принято. Теперь о наших делах. Мы с Ларисой завтра на горку. Парни тоже хотят. Ты – точно не пойдёшь?
– Нет, Жень. Я останусь. В горы лазить – не моё. И потом… Знаешь, что я слышал сегодня?
– Не знаю. Что?
– Свист рябчиков я слышал в лесу! Ты когда-нибудь стрелял рябчика?
– Нет. Откуда? У нас в области всё утки да гуси-лебеди… Ну фазаны ещё. Рябчик же лесная птица? Нет у нас лесов…
– Не лесная, а боровая. Так и называется – боровая дичь. И он вкусный, зараза!
– Так за чем дело стало? Бери собаку, да иди на охоту!
– Тут есть нюанс. Манок нужен. Приманить птицу. Без этого – можешь до вечера по лесу мотаться, и придёшь пустой.
– А манок как сделать? Из чего?
– Разные способы есть. Из утиной или заячьей косточки. Из жести. Из шприца. Наверное, последний вариант попробую. У Марии завтра шприц самый мелкий спрошу.
– Ну что, пожелаю ни пуха, ни пера! Нам дичь очень даже кстати будет. Шулюм, опять же… Вкусно!
