Фонарик не включаю, глаза уже привыкли к темноте. Лучший друг сейчас – не фонарь, а ружьё. Тихо, медленно снять с плеча, чтобы ничего не звякнуло. Не надо лишних звуков. Чёрт их знает, этих синих – вдруг эта «чёрная соль» их пока держит, а как увидят живого, тёплого человека – так и кинутся?
Проверила пальцем пимпочку – патрон в стволе. Теперь только сдвинуть предохранитель. Жаль, что у меня всего два патрона тут. Потом придётся магазин менять. А этих сколько? Раз, два, три…
Трёх точно вижу. Стоят с той стороны. Вроде не двигаются больше.
Где же мои боевые подруги? Застряли там, что ли? И что мне делать? Стрелять или не стрелять? Мне кажется, лучше выждать. Пока они преодолеть защиту не могут – я в безопасности. А начну стрелять – кто знает, что дальше? У меня в патронах не волшебная «четверговая» соль, а обычный свинец. Пусть двух смогу снять – а третий?
Шорк. Шорк. Уже с другой стороны. Я вжимаюсь в сиденье квадрика. Вот теперь – по-настоящему страшно.
– Тише, не дури только. Свои. – раздаётся поблизости шепот егеря. – Сейчас я двоих отгоню. А ты третьего бери. Правого смогёшь?
– Смогу.
– Тогда товсь!
Бах! Сноп огня из двустволки Иваныча. Бабах! Сноп огня из второго ствола.
Ослеплённая огнём, я не сразу могу разглядеть – какой урон он нанёс двум зомби, что были слева. Какая разница? Мой – справа. Он у меня в прицеле. А целю я в голову. Расстояние не большое – от силы десять. Не промахнусь.
БУХ! – мой ТОЗик, несмотря на меньший калибр, бьёт куда громче, чем двустволка егеря. Я знаю, муж объяснял – это потому, что ствол короткий. Кажется, я попала. Нескладная фигура справа – валится наземь. Две другие фигуры – удаляются. «Черная соль» не убивает их, только отпугивает.
Я раздумываю – не выстрелить ли вслед уходящим зомби? Но нет, не буду. Поберегу патрон.
Со стороны домиков «эМ» и «Жо» бегут мои подруги с ружьями. Но поздно – зомби уже растворились в ночном лесу.
Из нашей избушки выскакивает мой разбуженный муж, следом Тим. Ещё полминуты – и появляются все наши. Даже «местные» мужчины из своих домиков показались. Переполошили мы с Иванчем весь лагерь! Всем сон перебили… Простите, парни. Не дали вам поспать.
После переполоха со стрельбой весь лагерь отправился спать, попытка номер два. Мы снова остались втроём, нашим бабским коллективом. В беседке, с ружьями.
– Так сколько их было всего? – спрашиваю Ларису.
– Трое. Двоих Иваныч солью отогнал. Уж не знаю, надолго им это? А то ещё вернутся… Ну а третий вон лежит. Мой.
– Тебе может успокоительного выдать? Валерианы, или Ново-Пассит?
– Нет, ничего не надо. Я в норме. Хотя поначалу испугалась немножко. Вышли они как-то внезапно из леса…
– И что их только сюда манит… – задумчиво спросила Ирина. – Может, они помнят? Ну, что-то помнят из прошлой жизни? Когда были живыми… Ну и тянет их обратно, к людям.
– Вообще, мы вроде видели, что их на громкий звук тянет. – говорю. – Помнишь, у магазинов?
– Угу, помню. И на пострелушках наших – вышли из лесу. Тоже можно шумом объяснить. Но были и же и другие случаи! В нашем первом лагере – выходили же они из леса, когда мы вообще тихо сидели в домике, стихи слушали. Ты сама ещё тогда двоих упокоила.
– Да помню я…
– И ещё раньше, у озера, под утро. Самые первые. Тоже ведь вышли не на шум, а просто к нам. И вот сегодня – тихо же было! А они пришли сюда.
– Ну, может, они просто случайно сюда вышли? Бродили по лесу, бродили… И вот, вышли.
– Маша, ты сама себе веришь? Мы же сто раз видели – мертвецы стоят себе спокойно, как… как растения, блин! Пока живой поблизости не покажется. Вот тогда – да. Тогда ух как оживают!
– Ира, я твою мысль поняла. Давай попробую сформулировать, пускай это и в порядке бреда: ты хочешь сказать, что мёртвые чувствуют живых?
– Да, именно!
– Продолжу фантазировать: они чувствуют излучение нашего мозга. Их-то мозг мёртв, энцефалограмма прямая, активности нет. А у нас – есть. И они её чувствуют. Так?
– Наверное. Вот смотри, Маш… Мы же, живые обычные люди – мы же не экстрасенсы? Ничего такого не чувствуем? А если предположить, что как раз они, зомби – экстрасенсы, а? Мозг у них умер, да. Чист, как стекло! Никаких своих мыслей и чувств нет в помине. Зато чужие мысли, чужие чувства – нас, живых! – для них как магнит. Может такое быть?
– Ну… – вот озадачила так озадачила… Я о подобном и не думала. Но вот что мне вспомнилось… Может быть, это в нашу тему. Я как-то читала исследование одного японца про грибы рода Физарум многоголовый[33] — есть такой симпатичный желтенький гриб-слизевик, живущий в трухлявых пнях. Причём, на самом деле, Физарум даже и не гриб – ещё более примитивное существо, примерно так к амёбам ближе. Но он и не одноклеточный организм, как амёба, а… как объяснить? Одна большая клетка с множеством ядер. Плазмодий, короче. То есть, всё равно – простейший организм. По идее, он намного примитивнее и грибов, и растений. Но есть одно «но»…
– Ну-ка! Интересно!
