Именно эту умную мысль я и пыталсь донести до своего твердолобого брата перед его отъездом в Академию. Не знаю, насколько успешно, но Лар по крайней мере твердо пообещал никуда не исчезать, доехать до места обучения и хотя бы посмотреть, что там происходит. Идею о возврате своих прав на престол он не оставил, конечно, но согласился, что на воплощение ее нужны не только средства, которые он пытался добыть нечестным путем, но и время. Не знаю, как императору удалось брата в этом убедить, но за это тоже безумно ему благодарна…
Вообще, все начинало складываться на редкость удачно…
Если бы не проклятый Волк императора…
Глава 15
Я, признаться, ждала, что Волк появится… Слишком взгляд, которым он провожал нас с Мэсси, уходящих с аудиенции императора в сопровождении придворного слуги и охраны, был выразительным.
Волку явно не понравился мой обман, он не ожидал, что Лар и я — настолько высокородные персоны.
Ну что тут скажешь… Не только он умеет удивлять, да.
Честно говоря, когда оправилась от первого потрясения из–за услышанной правды о своем первом мужчине, то даже испытала чуть-чуть удовольствия от мрачного выражения его лица. Это было что-то детское, похожее на “получил? так тебе и надо!”
Мэсси, слава Единому, благоразумно молчала всю дорогу до покоев и затем, уже после обеда у матушки императрицы, не докучала своими нравоучениями. Видно, поняла, насколько они уже опоздали.
Да и я к вечеру позабыла утреннее потрясение. Слишком много других случилось, перекрылось немного.
О Волке и его взглядах я вспомнила только ближе к ночи, когда наконец-то осталась одна.
Прошлась по покоям, порассматривала присланные от матушки императрицы наряды, безумно красивые, конечно, но очень непривычные. Прислонила парочку к себе, глядя в зеркало… Да… Не факт, что решусь их надеть, хотя… Мои северные платья, из теплого темного сукна, тут смотрелись чужеродно, а император настойчиво советовал не выделяться ни в коем случае.
Кстати, на обеде меня представили придворным дамам и кавалерам как дальнюю родственницу матушки императрицы, до этого воспитывавшуюся в монастыре. Я немного испугалась, потому что вероисповедание Империи отличалось от Севера. Мы верили в Единого, а здесь… Здесь было многобожие. И местных богов я знала плохо. Не дай Единый, спросят…
Но вскоре поняла, что присутствующим придворным было совершенно все равно, в какой вере я воспитывалась, о чем думаю, да и про мое предполагаемое житье в монастыре ни одного вопроса никто не задал.
Нас с Мэсси вообще воспринимали чем-то вроде предметов мебели, темных, скучных, невыразительных… Конечно, оценивающие взгляды я ловила, все же, родственные отношения с членом императорской семьи — это серьезная заявка на свое место при дворе, но пока что я была темной лошадкой. А Мэсси так вообще посчитали кем-то вроде компаньонки, то есть пустым местом.
Мы не обижались, наоборот, выдохнули с облегчением. Меньше внимания — меньше вопросов… Безопаснее.
Все время, проведенное на обеде с матушкой императрицей, я гадала, куда увели Лара, что с ним, переживала, что брат по своему обыкновению что-нибудь ляпнет и тем самым усугубит свою и наши судьбы…
Но по возвращении в покои меня ждала записка от Лара, где он известил, что его устроили… в пажеском корпусе! Пока что. И завтра мы сможем увидеться.
Я выдохнула, отправила Мэсси к себе, поразглядывала стражу у своих покоев и со спокойной душой начала готовиться ко сну.
Про Волка я думала, конечно, эти мысли постоянно крутились где-то на задворках сознания, и даже репетировала некоторые фразы, которыми буду показывать бессовестному зверю его место при следующей нашей встрече. Пусть он и названный брат императора, а это, как я уже поняла из осторожных расспросов на обеде с императрицей, очень много значит… Но я-то — наследная принцесса Севера! И, если раньше он этого не знал и позволял себе обращаться со мной, как с… Единый, не буду даже сравнивать себя ни с кем из тех женщин, с которыми общался Волк…
То теперь-то все изменилось! И он явно осознает свое место! Не зря же смотрел с такой досадой и злобой. Пусть злится! Пусть! Ему полезно. Может, хоть на чуть-чуть перестанет быть таким невероятным засранцем.
Я убрала платья обратно в гардероб, переоделась в сорочку для сна и села перед зеркалом расчесывать волосы.
Это занятие всегда успокаивало, и я немного расслабилась, водя расческой сверху вниз и медленно думая о событиях дня. Как все началось, страшно, жутко даже, с безысходности из-за ареста Лара, и как все завершается… Хорошо завершается. Конечно, мы полностью зависим от императора, но мы всегда от кого-либо зависели. И лучше, наверно, от Анджеера, не производящего впечатления сумасшедшего, чем от злобной дряни Беллиты и ее фаворита, развратного и совершенно тронутого рассудком графа Ардино.
