И сейчас время глубоко за полдень, думаю, бессовестная принцесса в полной мере осознала свои ошибки.
Если нет, я ей помогу.
Злобы как раз в достатке.
А если вдруг окажется мало, то достаточно вспомнить, что совсем скоро недальновидная принцесса окажется далеко от меня, и сразу все восполняется. Даже через край переливает.
Глава 27
Оставляю Василька сторожить подходы к покоям принцессы, потому что, какой бы я ни был злой и как бы ни плевал на соблюдение тайны и принцессину уже не существующую репутацию, все равно не очень хочется лишних глаз. И ушей. И прочего.
Захожу, готовясь опять к противостоянию, дополнительно заводясь от этого. Усмехаюсь внутреннему желанию получить максимум эмоций от гордой аристократки.
Надо же, ведьма, словно приворожила!
Ведь не нравится мне ее покорность, сколько раз уже думал за эту неделю, почему меня так на ней провернуло?
Красивая, да.
Невинная. Была. До того, как меня повстречала.
Но встречались в моей жизни и красивее. И невинные тоже были… Однако же ни по одной волк так слюнями не капал…
Думал я думал, и так прикидывал, и этак… И в итоге решил, что все дело в характере ее, отвратительном, будем честными. Совершенно не подходящем для женщины.
Она же за все наши встречи мне ни слова ласкового не сказала, не погладила, не глянула нежно!
Только ярость, только огонь, только борьба!
Казалось, бы, все получил уже от нее, по-всякому играл, как только может мужчина играть с беспомощной, попавшей в его полную власть, женщиной… Ну, смирись уже! Зачем огрызаться?
Но нет же!
Проклятая гордячка каждый раз извивалась бешеной кошкой в моих руках, скалилась, даже когда силой заставлял ее на колени встать и взять в рот. Всякий раз это было испытание нервов: поддастся? Оттолкнет? Укусит?
И вот даже не скажу, что больше заводило, от чего кровь сильнее бурлила: от уступчивости, покорности, которых с трудом удавалось добиться в финале, или от этой борьбы постоянной, от понимания, что тело я ее беру, делаю с ней все те гадости, которым научился здесь же, во дворце, от опытных развратных аристократок, любительниц молодого волчьего мяса… Тело беру, подчиняю… А она все равно остается свободной!
Все равно смотрит свысока, поджимает полные, идеально четкие губы, сверкает яркими ведьмовскими глазами злобно и бешено…
Я ее порой до самого утра выпустить не мог из кровати. Казалось бы, выдохся, все… А стоило глянуть только, как волосы темные с потного лба сдувает в жесте непокорности… И опять тянуло. Откуда только силы брались! Опрокидывал ее на измочаленную, мокрую простынь, раздвигал ноги и, наслаждаясь неверием и священным ужасом в широко распахнутых глазах, брал жестко и грубо, вымещая все свое бессилие перед ней, невозможность уйти, страх, что потеряю, потому что не моя. Не моя все же!
Это жуткое ощущение, на самом деле. Полная беспомощность и дикая, сжигающая кровь жажда обладания , несмотря ни на что.
То, что сегодня произошло…
Я не знаю, как сдержался у Ежи в кабинете. Каким чудом. Может, просто не осознал?
Только сейчас приходит понимание, похоже, судя по низкому рыку, помимо воли рождающемуся в груди, по обостренному сверх меры обонянию, способному на огромном расстоянии улавливать ее запах…
Я еще только открываю дверь в покои, а уже понимаю, что ее тут нет.
Ее аромат везде, он окутывает меня, сводит с ума, и волку опять требуется лишнее подтверждение принадлежности. Я подхватываю с кресла тонкую шаль, втягиваю подрагивающими ноздрями запах самки. Моей! Моей самки! Никто не отберет! Никто! Убью-у-у-у…
Вой обрываю самостоятельно, успеваю буквально за мгновение до того, как станет поздно.
Услышал только Василек, он всполошился и скребется в дверь, поскуливает, переживая за меня.
Тихо, успокаивающе взрыкиваю. Все нормально, брат… Прости…
Шаль прячу за пазуху, ощущая, как кожа идет мурашками от прикосновения нежной ткани. Моя кожа, дубленая, жесткая, словно наждак! И мурашками! В кого ты меня превратила, проклятая гордячка?
И почему так происходит?
И как с этим бороться?
Ведь я для тебя — никто, так, зверь, мучающий ночами! Ты и рада будешь от меня избавиться!
А я?
Мне как с этим жить?
Однако, раскисать некогда, надо ее найти…
Куда увеялась, сумасшедшая аристократка?
Выхожу, веду носом по воздуху. Смотрю на Василька, киваю вопросительно.
И мой брат спокойно топает в нужную сторону.
Он за это время изучил запах принцессы полностью. Да и я чувствую, что правильно идем.
Через один поворот понимаю, куда идем.
В покои ее няньки, похоже.
Иду следом, перед дверью выдыхаю, вешаю на рожу привычный ублюдский оскал и прохожу в покои.
Пахнет смертью. Скорой.
Я мог бы сказать, что няньку жаль, но не жаль. Это жизнь. Кто-то рождается, кто-то умирает.
А над Мэсси смерть витала еще в первую нашу встречу. Удивительно, что так долго продержалась.
Принцесса сидит рядом с ней у кровати, держит за руку и, похоже, плачет.
Хмурюсь, понимая, что сейчас не время разбираться, да и вообще… Поостыл уже, пока шел к ней, да шаль ее нюхал, да потом сюда…
Нет смысла выговаривать глупой женщине про основы безопасности… Все равно не поймет и сделает все по-своему.
