— Не советовал бы, — качает он головой, навевая грустные мысли, что у меня на лице все мыли написаны. Или у него способность к чтению мыслей… И вот пусть бы лучше по лицу моему читал… Это безопасней, — в таком случае мне придется привязать вам еще и ноги… А мне не хотелось бы причинять боль… Намеренно…
— Послушайте… — надо договариваться, он кажется вполне вменяемым… — если вопрос в оплате, то, поверьте, я дам вам больше…
— Не дадите, Ваше Высочество, — грустно говорит он, — к тому же… Здесь не только оплата. Здесь репутация. Уж вы-то должны понимать такие простые вещи…
— И сколько вы намерены меня здесь держать? Вы же понимаете, что силы ко мне вернутся?
— Ничего, — серьзно говорит он, — я припас еще кое-что. И мне эффект от другого… средства нравится даже больше.
— Что же в нем такого?
— Кроме лишения сил, еще и подчинение. Согласитесь, приятно, когда тебе… подчиняются…
Психопат. Ошиблась я насчет вменяемости, похоже…
Глава 44. Волк императора
Женщины — зло.
Теперь я это могу заявлять со всей определенностью.
Раньше как-то не понимал, смеялся над Асси, над другими своими знакомыми, попавшими в медовые ловушки… Н-да… Дурак, чего уж говорить…
Женщина — самая опасная, самая смертоносная тварь на свете, потому что никто не порабощает так незаметно и неотвратимо, и никто не убивает так внезапно и мучительно, с такими болями, что невольно молишь о смерти, только бы не чувствовать этого кошмара, этого разламывающего кости треска мироздания, твоего мироздания, надежного, казалось бы, нерушимого…
Ты живешь столько лет, наивно считая себя венцом, творцом всего этого. Ты думаешь, что все крепко, каменно, ведь как можно поколебать непоколебимое?
И, когда встречаешь женщину, самую обычную… пусть красивую, пусть необыкновенную, чем-то непонятным тебя зацепившую, то не чувствуешь опасности…
И это — первый сигнал, теперь-то я знаю!
Уже после него надо бежать, трусливо поджав хвост и не оглядываясь, прочь!
Как можно дальше, на край этого самого своего мироздания, такого крепкого, такого надежного… И верить, что его крепости и надежности хватит, чтоб устоять перед легким шевелением ее мизинчика…
Стоит промедлить, и все! Ты в ловушке!
Ты живешь, думаешь, что всем управляешь, и ею, этой невероятной, бестолковой, глупой женщиной, тоже управляешь…
Конечно, управляешь! Ну не она же, в самом деле, это делает? Не-е-е-ет…
Ты, только ты!
Ты решаешь, когда вам встречаться, что с ней делать, в какой позе ее брать в постели! Или не в постели… Не важно, где.
Главное, ты решаешь! Ты!
Не она!
И ты пребываешь в этой счастливой иллюзии долго… Настолько долго, насколько она тебе позволяет. Ну, или судьба, которая тоже женщина. И тоже коварна до невозможности…
Но стоит только глупой, бессовестной, неосторожной женщине чуть ткнуть пальчиком, проверяя прочность твоего мира…
И все! Все!
Все рушится!
Все летит в такую жуткую пропасть, из которой потом извлекать себя будешь по кусочкам… И не факт, что, достав, сможешь сложить в правильном порядке… И целиком. Целиком — точно нет. Потому что часть тебя останется с ней, глупой, бессовестной, подвергшей себя опасности женщине!
Не думающей о тебе!
Вообще не думающей!
Я ее убью, просто убью-у-у-у…
Когда найду-у-у-у…
Так, не срываться на вой, не пугать опять окружающих.
У них и без того глаза как плошки.
У всех, кроме Асси.
Асси потому что тут до меня повеселился, и мне практически ничего не осталось, все были слишком впечатлены гневом дракона, чуть было не потерявшего свое главное сокровище в жизни. Свое золото.
И пусть это самое золото, вполне сносно себя чувствующее, сидит тут же, наотрез отказавшись улетать в защищенный со всех сторон родовой замок, это вообще никак не прибавляет настроения и без того сильно расстроенному Ассандру.
А, учитывая, что большинство присутствующих до этого времени наивно считали, что дракон постоянно пребывает в не очень хорошем расположении духа, то теперь они, похоже, сильно шокированы, увидев, что такое РЕАЛЬНО РАССТРОЕННЫЙ ДРАКОН.
Зрелище, которое не все способны перенести, да.
И добивать их видом обренувшегося Волка императора не стоит… Последних, самых стойких помощников рискую потерять…
Потому глубоко вдыхаю и выдыхаю, силой воли заставив себя не думать о том, что именно сейчас делают с моей ( моей, чтоб вас, только моей!) принцессой, а прикидывать, что Я с ней сделаю, когда найду… Ох, сколько я с ней сделаю всего… А нечего таскаться без охраны!
Жена дракона, Дари дракона, Катаржина Заррих — это вообще не охрана!
Каким образом эти две слишком шустрые леди оказались одни в саду, откуда потом и пропала Лари, а Катаржина осталась лежать без чувств прямо на траве, уже выяснено.
Они каким-то образом умудрились обмануть сопровождающих и уйти с занятия пораньше. Сбежали, короче говоря! Наверно, надоело слушать различные этические выкладки… Двоечницы!
У-у-у-у…
— Спокойно, Волк, — рычит Асси, и я тут же огрызаюсь:
— Тебе легко говорить! Твоя при тебе!
