Волчий камень полностью

– Да. Гюнтер ждет нас на улице. Если вы не против, приглашаю вас прокатиться с нами.

– Зачем?

– Поговорим. Может быть, вместе нам удастся прийти еще к какому-нибудь интересному выводу.

Из раздевалки вышел Максимов с перчатками в руках. Ранке, размышлявший над предложением Аниты, не удостоил вниманием его трофеи.

– По правде говоря, мне некогда раскатываться, мадам, но чувствую, вы знаете больше, чем сказали до сих пор. Хорошо, едем. Только ненадолго.

Гюнтер дожидался их, восседая на козлах.

– Вы наш верный рыцарь, – засмеялась Анита. – Вас не утомляет возня с нами?

– Sie können sich auf mich verlassen, – важно ответил Гюнтер.

– Он говорит, что вы можете на него положиться, – перевел Ранке.

– Скажите ему, что я его люблю.

Втроем сели в коляску. Максимов велел Гюнтеру везти всю компанию в гостиницу «Бранденбург», да не слишком торопиться. После битвы с Хаффманом у него болела голова, и он не хотел сидеть в номере.

– Может, вам лучше прогуляться пешком? – сказал Ранке, сочувственно глядя на него.

– Ноги у меня болят еще сильнее.

Гюнтер пустил лошадь неспешной трусцой. Максимов в позе тяжелораненого героя полулежа расположился на сиденьях. Как ни крути, а он сегодня действительно совершил подвиг и, следовательно, мог рассчитывать на почести.

– От имени столичной полиции благодарю вас, господа, – сказал Ранке. – Вы сделали все, что от вас зависело. Трагедия предотвращена. В том, что преступнику удалось скрыться, виноваты мы, и я не намерен снимать с себя ответственность.

– Зачем заранее посыпать голову пеплом? – промолвила Анита, поправляя прическу (эх, а шляпка-то пропала…). – Хаффман найдется. А сегодняшнюю трагедию предотвратил Алекс. Это целиком и полностью его заслуга.

– Ваш супруг вел себя как настоящий мужчина, – с уважением произнес Ранке. – Схлестнуться с таким опасным противником… Поступок, достойный восхищения. Германия вас не забудет.

– Я всегда был сторонником государственного порядка, – сказал Максимов, польщенный перспективой войти в историю Германии. – Но не забывайте и об Анне. Мои кулаки ничего бы не стоили без ее сообразительности.

Анита взглянула на супруга с благодарностью. Он по собственной доброй воле великодушно делился с ней выстраданной славой.

– Когда я поняла, что Хаффман – это и есть профессионал, я испугалась. Бой с Клозе уже завершился, англичанин собирался уходить, а его распорядитель объявил о розыгрыше перчаток. Я сразу догадалась, что вместе с перчатками они вынесут бомбу и найдут возможность улизнуть прежде, чем она взорвется. Вы видели, сколько людей набилось в зал? Наверное, вчера в Аллее тополей их было больше, но взрыв в замкнутом пространстве имел бы куда более ужасные последствия. Давка, рухнувшие перекрытия – страшно даже представить… А в зале я не увидела ни одного полицейского!

– Это наш недосмотр, – признался Ранке. – В полиции совершенно упустили из виду гастроли этого проходимца, считали, что его выступления на ринге соберут лишь небольшую кучку любителей мордобоя… извините, герр Максимов.

– Бокс завоевывает Германию так же, как когда-то завоевал Англию, – отозвался Максимов, простив, как и подобает истинному герою, неосторожное замечание менее героического собеседника. – Как видите, в одном только Берлине у него тысячи поклонников.

– Вот я и решила продлить им удовольствие, – улыбнулась Анита. – Прости, дорогой, но ничего другого мне в голову не пришло. Пока ты удерживал Хаффмана на ринге, взрыва можно было не опасаться. Я надеялась, что ты продержишься до прихода полиции, и ты продержался. Он не очень сильно намял тебе бока?

– Бока не пострадали. – Максимов пошевелил нижней челюстью, боль была терпимой. – Три раунда я выстоял… Видишь, как полезно заниматься боксом.

– Больше не буду мешать твоим занятиям, – пообещала Анита.

Коляска подъехала к гостинице, Гюнтер натянул поводья, и лошадь остановилась. Никто из пассажиров не торопился выходить. Ранке сидел, мрачно глядя под ноги.

– Выше голову! – ободрила его Анита. – Сегодня не самый плохой день.

– Он был бы еще лучше, мадам, если бы мы не упустили Хаффмана, – ответил полицейский. – А так он остался на свободе, и кто поручится, что завтра или послезавтра он не взорвет бомбу где-нибудь в другом месте? Пироксилина у этих молодчиков, надо полагать, предостаточно. Хватит, чтобы взорвать и ратушу, и королевский дворец.

– Что же вас больше беспокоит: сбежавший Хаффман или оставшееся у мятежников оружие?

– И то, и другое, мадам. Хотя, по моему мнению, если мы найдем Хаффмана, то найдем и оружие.

– Не разделяю вашего оптимизма, – сказала Анита. – Хаффман не более чем наемник. Ему поручили выполнение важной и сложной задачи – спровоцировать новую вспышку уличных волнений. Как только он с этой задачей справится, он уедет. Революция будет делаться без него. Какой смысл ему ввязываться в то, что его совершенно не волнует? А раз так, то едва ли он сможет сообщить какие-либо существенные подробности заговора. Искать надо не его, а мадемуазель Бланшар.