– Я понимаю тебя, Вилли, и не осуждаю. Ты вправе сделать свой выбор. Думаю, что справиться мы без тебя сможем. И я и Отто в штурманском деле не новички. Об одном тебя прошу: не торопись. Я хочу тебе дать время и шанс на выживание. Мы дождемся темноты и высадим тебя на спасательной шлюпке так, чтобы тебя не заметили с острова. Отпустить тебя сейчас – все равно что выбросить за борт с гирей на шее. Губернатор отыграется на тебе за все. Хотя я не знаю, на что тебе рассчитывать ночью, но мне кажется, что так будет лучше. А может, я просто тяну время – вдруг передумаешь?
– Не передумаю! – благодарно улыбнулся Вилли.
– Нет! Ну ты послушай! Он не считает эту победу великой! Каков павлин!
Дон Диего бушевал, вместе с Пабло меряя шагами причал.
– Этот надутый чужак даже не позволил мне подняться на борт его корабля. Такого оскорбления мне еще не наносил никто. Такова благодарность за все, что мы для них сделали!
– Отец, они уничтожили англичан, – робко вставил Пабло. – Надо отдать им справедливость.
– Справедливости нет! Есть пределы! И они их давно нарушили. Чужаки отправили на дно англичан, но какой ценой! Они погубили твою «Летящую лань»! Да красивей бригантины я не видел на всем Карибском море!
– Да…
Пабло тяжело вздохнул, он готов был заплакать.
– Отец, ты, конечно, высказал им все, что о них думаешь? И за мою бригантину и за галеон Карлоса! Я в отчаянии оттого, что мы не можем отплатить им сполна.
– Я не сказал им ни слова.
Пабло остановился, в недоумении уставившись на отца.
– Сын мой! Что такое слова? Нужны дела! Я не теряю надежды заманить их на остров. Вот тогда и отомстим. Что твоя бригантина! Ты видел их корабль? А что он сделал с утесом?
Дон Диего задумался.
– Я думаю расставить на берегу столы, чтобы чужакам было хорошо видно. Как в тот первый день. Вдруг клюнут. Я еще раз пошлю к ним гонца с приглашением.
Губернатор вдруг покраснел и, схватив сына за руку, прошипел ему в лицо:
– Если бы ты знал, Пабло, как я их ненавижу! Не меньше, чем англичан. Так бы и развесил на каждой пальме. А по утрам любовался бы, как их клюют чайки.
Вспомнив об англичанах, дон Диего повеселел:
– А ты видел, как я достал того, четвертого? Я только замахнусь, а он под воду! Я к нему, а он опять ныряет! Но я его все-таки подловил. Хрясь! И голова пополам. Давно я так не веселился.
– Отец, я лишился корабля!
– Прекрати стенать! Достанем твое золото и купим новый корабль.
– Как достанем?!
– Еще не знаю. Но обязательно достанем. Пио хорошо ныряет, и Алонсо неплох. Да вот только где их дьявол носит? Посидишь пока со мной на берегу. Женю тебя на Кармен.
– Не хочу я ни сидеть с тобой, ни жениться! Да и Кармен, уверен, тоже не захочет.
– Ничего, привыкнет. Запомни, Пабло, человек такое животное, что ко всему привыкает. Даже к виселице. Сначала дергается. Ха-ха… ему там неудобно. Потом привыкает.
Неожиданно губернатор толкнул сына в бок:
– Взгляни! Кто это плывет? Неужели я не заметил англичанина?
– Нет, отец, это чужак.
– Чужак? Вот так удача, как же мне его не хватало!
– Взгляни туда, отец! – Пабло указал в другую сторону, на джунгли.
Дон Диего напрягся. Из зарослей появился Чуи с отрядом. Высматривая среди них Карлоса, губернатор не выдержал и бросился бегом навстречу.
– Пабло, хватай чужака, а я поговорю с Чуи!
Чуи подошел и молча протянул шпагу Карлоса.
Дон Диего замер, не отрывая взгляд от сверкающего эфеса.
– Он… – Дон Диего запнулся, не в силах произнести страшное слово.
– Мы его не нашли.
– А где остальные? Где Алонсо? Где Пио?
– Они все погибли. Их мы опознали по обрывкам одежды. Там была тьма гиен. Но вашего сына среди погибших не было. Мы нашли его шпагу. Хозяин, я надеюсь, что ваш сын жив.
– Кто это сделал? Туземцы?
– Нет. В телах погибших нет ни стрел, ни ядовитых игл. И еще, хозяин, туземцы тоже исчезли. Мы обошли почти весь остров, но не увидели ни одного.
Дон Диего удивленно вздернул брови:
– Исчезли туземцы? Но куда?
– Не знаю. В одном месте на берегу остались следы от пирог. Возможно, они уплыли.
– Странно. За десять лет мы не смогли их отсюда выгнать, а тут вдруг исчезли сами?
– Это так, хозяин. Мы все обыскали, но, кроме наших, ничего не нашли. Все они были в одном месте. Почти у всех сабли остались в ножнах. Они даже не отбивались. То, что осталось от Алонсо, нашли в стороне. Наверное, ему удалось бежать, но затем его догнали. Его опознали по сапогам.
– Ты уверен, что Карлоса среди них не было?
– Я хорошо знаю шлем и доспехи вашего сына, но мы их не нашли. Еще мы нашли его кирасу. На ней тоже нет крови, и ремни расстегнуты, а не порваны. Он ее сбросил сам. Я думаю, что Карлос жив.
– Спасибо, Чуи.
Дон Диего неумело смахнул повисшую на реснице слезу. Затем, отвернувшись, зашагал по тропе к церкви. Впервые за много лет он решил обратиться за помощью к Богу.
Пот катился ручьями по затылку на шею. Рукава кольчуги накалились и безжалостно обжигали руки. Сознание стремилось вырваться из небытия. Сквозь убаюкивающий шорох волн доносились голоса.
