– Надо было вам его еще тогда заколоть, сеньор. Он так и сказал чужаку: все знаю про нашего губернатора и все расскажу капитану.
– А что он знает? Не говорил?
– Говорил, сеньор, говорил. – Гомес согнулся в раболепном поклоне. – Я как раз только начал обедать. Добрейшая донна Дебора позволила мне забрать кости с кухни, и я хотел…
– Да говори ты уже по существу!
– Да-да. Значит, я обедаю, а они шепчутся за стеной. А я ведь все слышу! Старый Гомес хоть и стар, но ухо у него по-прежнему остро! Слышу, Элой говорит: видел, что тогда случилось в таверне, и знаю, куда подевался ваш матрос. Заберите меня с собой, а я вам все расскажу.
– Собака, – прошипел, покраснев от злости, дон Диего.
– Сеньор! Позвольте глоток вина. Я так торопился к вам, что не успел запить свой обед. И теперь у меня дерет от костей все горло.
Дон Диего, презрительно скривившись, посмотрел на сморщенное, заросшее лицо и плеснул в дрожащую кружку из кувшина. Подождав, когда Гомес, едва не подавившись, проглотит вино, спросил:
– Что он еще рассказал?
– Ничего! Сеньор, сегодня ночью он собрался идти к чужакам.
– Где его хибара, ты знаешь?
– Конечно знаю, сеньор! Вон та крыша возле свинарника.
– Хорошо. Иди и следи за ним, чтобы он никуда не удрал. А мы сейчас подойдем.
– Все сделаю в точности, как вы приказали, сеньор.
«Что за напасть? День не задался с самого утра», – мрачно подумал дон Диего.
– Идем, Чуи, посмотрим на нашего ренегата. Сегодня у нас хлопотный день.
Губернатор поправил съехавший ремень со шпагой, встряхнул шляпу и разгладил бороду. «Надо вжиться в роль судьи, – подумал он. – Сурового, но справедливого судьи».
Хотя приговор был ему известен наперед.
«Надо собрать толпу бездельников, – продолжал размышлять дон Диего. – Пусть посмотрят, как расправляются с предателями. Чтобы впредь другим неповадно было».
– Где Томас?
– Внизу, хозяин.
– Пусть соберет зевак, им это будет интересно.
Расставшись с чужаком, Элой заперся и лег на топчан, набитый соломой. Дело сделано, оставалось лишь дождаться, когда солнце заглянет в щель в двери, и можно считать, что день закончен. Элой в полудреме закрыл глаза и довольно улыбнулся. Скоро этому осиному гнезду придет конец. Ему бы только добраться до Гаваны. Там правит наместник испанского короля, которого дон Диего боится как огня. Стоит ему узнать о Бенито, и губернатора повезут отсюда в кандалах и с петлей на шее. Если прежде не вздернут на подходящей пальме.
Элой довольно потер руки. Грядет возмездие, грядет!
К хрюканью и визгу поросят в соседнем свинарнике прибавился многоголосый гул. Свиньи вдруг заговорили невнятным человеческим голосом. Элой удивленно открыл глаза, прислушался. В глухом ропоте он ясно услышал, как ругается дон Диего. Вскочив, Элой припал к щели в двери. Рядом с хибарой толпились человек двадцать. Впереди, ухмыляясь, стоял губернатор.
Элой бросился к окну. Его заметили. Из кустарника, протянувшегося вдоль стены, не особо скрываясь, выглядывали три головы.
– Выходи, предатель! – загудел за дверью голос дона Диего. – Что ты там делаешь? Прячешь свою блохастую шкуру?
Губернатор засмеялся, довольный своей шуткой.
Элой на секунду замер, затем бросился переворачивать топчан.
– Выходи, или мы сейчас зажарим тебя, как поросе… – Дон Диего осекся на полуслове.
Дверь распахнулась, и на пороге появился Элой. Он был бледен, но в глазах не было страха. Дон Диего отступил на шаг, завороженно глядя в дюймовое отверстие ствола направленного на него мушкета. Сглотнув подкативший к горлу ком, он изобразил на лице улыбку и севшим голосом пророкотал:
– Опусти мушкет, Элой. У тебя всего лишь один выстрел, а нас посмотри сколько.
– Мне достаточно одного! Прежде чем твои шакалы набросятся на меня, я успею прострелить твое мерзкое брюхо. Меня такая цена вполне устроит, а вот готов ли к этому ты?
– Не дури, Элой! – Дон Диего сделал еще один шаг назад, инстинктивно пытаясь затеряться в притихшей толпе. – Мы пришли всего лишь поговорить с тобой, а ты сразу за мушкет. Так гостей не встречают. И, кстати, не тот ли это мушкет, который мы искали прошлым летом? Мушкет, который пропал у моего сына Карлоса?
– Он самый. – Элой покрепче прижал к плечу приклад. На нем не было наплечника для уменьшения силы отдачи. «Да это и ни к чему, – подумал он, – после выстрела останется жить недолго».
– Я знаю этот мушкет, – задумчиво произнес дон Диего, не в силах оторвать взгляд от шестигранного ствола. – Он не дает осечек. Хороший мушкет.
– Хороший, – согласился Элой. – И стреляю я хорошо. Так что, думаю, губернатор, у нас обоих сегодня не очень удачный день. Мы вместе предстанем на суд Господа.
Элой прицелился в голову дона Диего, зажмурив левый глаз.
– Погоди, погоди! Не горячись! – Дон Диего сжался в ожидании выстрела. – Ты решил уйти к чужакам? Это твое право! Я даже не буду спрашивать, почему ты так решил! Давай просто поговорим. Уверен, что мы можем еще отложить наш судный день.
