— Твою сопливую девчонку наверняка уже порвали на клочки, — отвратительная улыбка расцветает на лице двуликой, — Хорошенько поимев во все дыры.
— Нужно было завладеть ей тогда, под кедром… А теперь поздно. Уверена, рыжая овечка громко кричала и плакала. Звала великого Фенрира на помощь, — шипит блондинка.
— Но чёрный волчок не услышал… И не спас. А знаешь, кто именно помог нам выкрасть твою мартышку? — голос Лиры свистящим шёпотом проклинает мою тёмную душу.
— Это был Джереми… — издевательски мурлычет мерзкая блондинистая тварь, — Милый лапочка Реми… Пушистый добряк. И ты ведь повёлся, Рир.
Злорадный ликующий хохот оглушительным эхом разлетается по полупустой гостиной. Лирана торжествует, празднует частичную победу. Девушка откровенно наслаждается моими душевными муками. Язвительно хмыкает и подливает масла в «огонь» страданий:
— Доверил ему самое дорогое — свою человеческую луну. Как глупо и наивно. А вообще… — голос двуликой скрипит от обиды, — Кажется, великая богиня возненавидела тебя. Это надо же… Истинная пара — двуногая обезьяна. Фу-у-у… Какая мерзость. Глупая, слабая мартышка. Как ты мог выбрать её, а не меня?
— Надеюсь, её вытрахали трое разом, — девка празднует частичную победу.
— Заткнись, сучка… — хватаю волчицу за белоснежную шею и крепко сжимаю тонкое горло, — Тебя я убью и без помощи зверя! Придушу и собственными руками!
Не ожидавшая нападения самка острыми ногтями цепляется в предплечье. Симпатичная мордашка наливается кровью. Широко открыв рот, Лирана пытается сделать вдох и освободиться.
Жалкие остатки магического барьера рушатся. Чёрный волк свободен. Видимо, злость и ненависть уничтожили ядовитый дурман до конца.
Тяжёлая боль мучительно медленно пульсирует в висках. Кто-то поднимает моё тело и ставит на холодную землю.
— Сука! Держи её Элиот, — неприятный голос хрипит над ухом словно ржавые дверные петли. Чувство неминуемой беды пронзает каждый нерв. Нужно бежать. Спасаться!
— Может её не просто выебать и грохнуть, а ещё и пометить? — тот же отвратительный голос продолжает мерзко скрежетать, усиливая мигрень.
— Прикинь, что с ним будет? Мало того что пару трахнут и убьют, так ещё и метка будет чужая. Фенрир вскроется от злости? — продолжает шипеть мужчина. Пропитанные желчью слова звучат, как приговор. У парня нет ни капли сочувствия и сострадания. Только мрачное преждевременное ликование, яростный клёкот и мстительное злорадство.
— А ничего, кстати, девка, — холодная ладонь больно сжимает грудь, — Хоть и тощая, но сиськи с жопой есть.
— Давай быстрее, Квилл, — торопит второй голос. Видимо, этот парень держит меня за косу.