Зверь нехотя убрал лапы и отступил, позволяя подростку подняться. В нескольких метрах завершал трансформацию верволк. Через секунду там стоял пожилой седой мужчина, с интересом разглядывающий лучника, а ещё двое оборотней, оставшиеся в волчьей шкуре, замерли по бокам от него. Чезаре в бессильной ярости смотрел на предводителя отряда нечисти, страх куда-то исчез. Наверное, потому что бояться было уже без толку.
— Вперёд, я вас догоню, — единственный оборотень в человеческом облике повелительным жестом отослал волков в сторону изначальной цели, к монастырской больнице. И перевёл взгляд на Чезаре, в глазах мелькнула хитринка. Он словно ожидал, как среагирует незадачливый защитник.
Подросток поворачивал голову от одного зверя к другому, сжимая кулаки. Хищники один за другим потрусили прочь. Чезаре на миг зажмурился, а когда приподнял веки вновь, то на лице отразились ненависть и отчаянная самоубийственная решимость. Ладонь легла на единственное оставшееся оружие — кинжал.
— А смысл? — с ухмылкой спросил главарь волков, не двигаясь с места. — Сталь для меня — всего лишь мелкая неприятность, а вот для тебя этот поступок будет последним.
Чезаре до боли в пальцах стиснул ребристую рукоять. Пожилой мужчина не двигался, оставаясь внешне бесстрастным, только глаза смеялись, являясь как бы отражением в кривом зеркале — радужки у него с юношей были почти одинакового цвета, только у хищника слегка светлее и зеленее, а вот выражение являло полную противоположность. Ярость и страх против насмешки и безразличия к судьбе врага. Стрелок и оборотень мерились взглядами долго.
— Почему ты оставляешь мне жизнь? — голос плохо слушался Чезаре. Он отлично знал и по рассказам, что верволки никогда не щадили воинов, оказывавших им сопротивление.
Противник усмехнулся:
— Я с детьми не воюю.
Кровь бросилась в лицо Чезаре, на щеках проступил румянец. Первым порывом было даже не метнуть кинжал, а броситься на веселящегося оборотня с голыми руками, чтобы ударить по самодовольной морде, добраться до горла или насмешливых глаз. Но мальчишка остался на месте.
— Как же я вас, сволочей, ненавижу, — отрывисто и тихо произнёс он. Глупо бить по врагу оскорблениями, если это твоё единственное оружие, но подросток не смог удержаться.
В глазах оборотня мелькнуло что-то, похожее на уважение и интерес, и он проговорил:
— Надеюсь, мы ещё встретимся. Когда ты немного подрастёшь… волчонок. — И, не оглядываясь, направился вслед за своими соратниками.
