Ирина Андреевна Лучко, не поднимая головы, всё же снизу вверх коротко глянула на посетительницу, которая пришла не по финансовому вопросу. И почему — то подумала, что девушка эта не жена милиционера. Чего бы он в сберкассе искал два дня? Да ещё и не один.
— Позавчера приходили трое. — Ответила она сухо. — Но были всего около часа Ничего не нашли и убежали. Чего бы ему дома не ночевать? Утром же работали, и то недолго.
— Ничего совсем не нашли? Ни одной улики? — девушка опечалилась. — Так где же он тогда, если им тут делать нечего?
Ирина Андреевна подняла голову. Фиолетовый волос свалился ей на спину.
— Ну, в милиции и спрашивайте. Может, его на какое другое преступление направили. Может, он сутками в засаде не разгибаясь сидит. А у нас никого больше не было. Не нашли же улик. Чего им снова бегать сюда? Государство вчера возместило нам украденное. У него денег много, у государства.
— Ну, я ему!!! — сердито пробормотала посетительница и неторопливо ушла.
— Эта расфуфыренная уже на Галкино, царство ей небесное, место кассиршей прибежала устраиваться? Полтора дня по радио передают, что нас ограбили, охрану и кассиров убили. Ну, шустрая. Разодетая, как на танцы вроде собралась. Очень уж у неё вид вызывающий. Не бухгалтерский. — Сразу же подлетела к окну кассирша Катя Малыгина и скороговоркой выдала эту длинную фразу. — Отшили вы её?
— Иди, не мельтеши, — строго сказала заведующая. — Что, клиентов нет? Тогда полы протри влажной тряпкой. Бывший директор уборщицу не принял. Жлоб. Может новый возьмёт в штат. Назначат же вместо убитого. Нельзя без директора. А то мы бесплатно и моем, и окна да двери красим. А это экономия что ли? Лучше бы ружья охранникам выдали, да ещё двух наняли. Здоровых, сильных. При наших хранителях-дедушках, у которых вон и без бандитов руки дрожат да ноги по полу шаркают, нас всех скоро насмерть перестреляют, раз уж началось такое…
Катя протерла пол в зале и вышла на улицу. В одиннадцать обещал прийти к ней Олежка. Жених. Так просто забежит на пять минут. Поцеловаться. Он тут рядом работает на ремонтно-механическом заводе токарем. Деталь выточит с начала дня и перекур будет у него минут на пятнадцать. Как раз хватит времени поцелуя на три. Долгих и страстных. Но до него пришел милиционер позавчерашний. В белой рубашке и бежевых льняных брюках.
— Не узнали меня? — засмеялся он. — Здравствуйте, Катя. Меня зовут Александр Павлович. Я тут кое-что забыл уточнить позавчера. Заведующая на месте?
— Ну, да, — улыбнулась Катя. — Не поймали грабителей?
— Так быстро можно только насморк поймать на сквозняке, — сказал красивый милиционер. — У вас там не дует? Я в прошлый раз видел, что все форточки открыты. Пейте чаще горячий чай. Разрешают вам?
Только Катя рот открыла, а в этот момент Олежка подбежал. Жених. Он тягучим нехорошим взглядом обмусолил Маловича и обнял Катю.
— Это к тебе гражданин? — спросил он неспокойным голосом.
— Я из милиции, — Шура показал парню удостоверение. — А ты откуда? Про ограбление знаешь?
— Конечно, — быстро ответил жених. — Весь город знает. По радио говорят. И в газете написали. А мне Катерина доложила.
— Давно у вас любовь? Извините за проникновение в личную жизнь. Служба такая.
— Ну, допустим, три года. Жениться будем осенью, — Олег пригладил каштановый «полубокс». — А вам оно на что? Это наше дело — любить да жениться.
— А ты позавчера с девяти утра до половины десятого где был и что делал? — Внимательно оглядел его снизу доверху Александр Павлович.
— Позавчера в девять я начал точить резьбовую штангу для стяжки нижних тросов на башенном кране. Я с ремонтно-механического завода токарь, — доложил Олег равнодушно. — Сберкассу не грабил. В цехе двадцать шесть человек скажут, что я вышел на пять минут покурить около двенадцати. Деталь сложная.
— Как фамилия твоя?
— Луганский.
— Идём к телефону. Позвоним начальнику цеха, — Шура взял его за рукав.
Позвонили с телефона охранника.
— Луганский с утра позавчера до обеда пахал как Бобик, — доложил начальник. — Деталь заковыристая. А он мастер. Такую точить двое смогут из цеха и всё.
Тут Александр Павлович использовал одну из милицейских хитростей, стандартный «мусорской» приём, который в обычной жизни люди называют наглой провокацией. С его помощью он мог поймать ниточку — причастен токарь Олег к ограблению или нет. Ведь возлюбленная могла ему сказать, что вечером деньги привезут и завтра будет много работы. Она — то знала. А Олег мог передать это кому- то из бандитов. Вполне.
— А за день до того как подсел он на эту серьёзную деталь, что за друг к нему приходил? — Спросил он, не зная, естественно, приходил кто к токарю или нет. Наудачу спросил. — Я из милиции. Майор Малович.
— Я его не запомнил толком. Но он часто забегает. По-моему, Витькой его зовут. Вышли они, пять минут покурили и Олег уже не отрывался. Точил до конца дня, — начальник цеха закашлялся и трубку положил.
— Вы откуда знаете, что ко мне друг приходил? — Олег сделал круглые глаза.
