Одно из самых ярких и страшных детских приключений. Что было потом — она не помнит, как добиралась домой, как сумела скрыть от родни это происшествие. Черный провал в памяти, и все тут.
Теперь она вспомнила этот случай — выныривая из полусна-полуяви на «поверхность воды». Да, она будто вынырнула и вдохнула воздух полной грудью.
И тут же ощутила некоторый…непорядок. Руки и ноги ее были связаны — мягко, чем-то вроде шарфов, но связаны. И еще — она была привязана к стулу.
— Очнулась? — улыбнулся ей мужчина, который стоял рядом и заглядывал Насте в глаза — Вот и хорошо. Сейчас наденем тебе новый ошейник, и все будет отлично. Как себя чувствуешь?
Настя промолчала, глядя в лицо незнакомца. Она не знала, кто он такой, но тут же предположила, что это какая-то новая сволочь, и скорее всего не лучше, чем тот же Сирус. Лучше уж сразу предположить, что все мужчины, которые ее окружают — паскудные твари, желающие сделать ей плохо, чем потом разочароваться в человеке. Так спокойнее, и правильнее.
— Я маг-лекарь Арены. Мое имя Селлер — снова улыбнулся мужчина. Ему было лет пятьдесят на вид, и он ничуть не был похож на кровожадного ублюдка, желающего напакостить Насте. Впрочем, как тот же Сирус, выглядевший профессором с кафедры филологии.
— А это господин Файлер. Он главный в Арене — Селлер поклонился куда-то в сторону, и Настя увидела худощавого мужчину с глубоко запавшими темными глазами. Ему тоже на вид было от сорока до пятидесяти лет, и смотрел он на девушку с прищуром и легкой кривой усмешкой.
Файлер Насте тоже не понравился, уж слишком он был…неопасен с виду. Настя пришла к выводу, что чем человек выглядит не опаснее, тем гадким мерзавцем на самом деле он оказывается. Сирус — доказательство этого закона.
На Земле в книге одного фантаста она читала о маньяках, которых убивал герой еще до того, как они совершили преступление. Так вот там было и про некого Чикатило, растерзавшего десятки юных девчонок. Настя полезла в инет, посмотреть на этого гада, ожидая, что увидит совершеннейшего монстра (и как это его так долго не могли поймать?!), и увидела милого дядечку с доброй, открытой улыбкой. Ну никогда, никогда бы она не подумала, что ЭТОТ человек мог совершать такие страшные преступления! Так что Настя никому не будет верить, а тем более тем, кто выпускает на арену людей, убивающих друг друга на потеху толпе.
Так и не дождавшись ответа, маг протянул к Насте руку и защелкнул на ней ошейник. Настя вскрикнула — как и тогда, когда на нее надели первый и второй ошейники — вначале у Эдгеля, потом у Сируса. Ее будто током прошибло — видимо это происходило тогда, когда ошейник соединялся с центом управления телом Насти. Но боль быстро прошла — быстрее, чем тогда, когда ошейник одели ей в первый раз. Вот только душевная боль осталась на месте — Настя почему-то думала, что в Арене ей эту погань все-таки снимут. По крайней мере, она на это надеялась. Но…не сняли.
— Все, господин Файлер, дело сделано! — весело потер ладоши лекарь — Можете проверять!
Настя вдруг почувствовала жар…потом ее бросило в холод, затем она замерла, не в силах двинуть даже пальцем, а еще через несколько секунд ее тело пронзила сильная боль — уже знакомая боль. И тут же боль исчезла, даже не заставив Настю потерять сознание.
— Работает — спокойно сказал тот, кого назвали Файлером — Селлер, друг мой…развяжи девочку, и оставь ее со мной наедине. Хочу с ней поговорить по душам. Можешь быть свободен, но пригласи ко мне Эллерса. Чуть попозже. Пусть посидит на скамейке, я его приглашу. Нам для разговора никто не нужен.
Настя напряглась, и сердце ее забилось, норовя выпрыгнуть их груди. Вот оно, началось! Сейчас ее будут насиловать! Уж этот-то сможет, не то что слабосильный Сирус. Ладно, она и этому яйца оторвет! Ей уже плевать на то, что будет потом! Дальше арены не пошлют!
— Тихо, тихо, девочка! — усмехнулся Файлер — Неужели ты думаешь, что у меня некого трахать, и я дожидался только тебя, чтобы заняться этим замечательным делом? Нам просто нужно поговорить. Я хочу выяснить кое-какие интересующие меня факты, а ты узнаешь от меня, что тебе предстоит, и какой твоя жизнь будет в ближайшие…не знаю, сколько тебе отмерено, надеюсь, не считанные дни.
Селлер попрощался и вышел, и в комнате снова повисла тишина.
— Я теперь твой бог — без предисловий, жестко заявил Файлер, и Настя увидела перед собой не доброго дяденьку, а жесткого, сильного зверя — Мне по большому счету на тебя наплевать. Твой бывший хозяин хочет, чтобы ты умерла, и как можно страшнее. Желательно, через месяц-другой. Чтобы тебя выпотрошили, как рыбу. Кстати, попозже расскажешь мне — что такого ты ему сделала, что он на тебя ТАК обозлился.
— Я могу и сейчас рассказать — хмыкнула Настя, глядя в глаза внимательно рассматривающего ее мужчины — Я ему яйца оторвала и член откусила. Теперь он не может с женщинами. Вот и все, ничего необычного.
