— Да! Чёрт дери! Одни слабаки кругом! Я уж и сам начал ржаветь!
— Это можно испра…
Агнар специально не договорил фразу и тут же совершил молниеносный выпад. Чёрный клинок почти разорвал воздух, сверкнув в свете появившейся из-за скал луны. Но острие меча снова прошло мимо цели.
Кейн ушёл от удара, прыгнул вбок, пригнулся и резко распрямился, словно пружина. Его секира обрушилась на наёмника сверху. Удар был настолько мощным, что легко мог разворотить даже прочные латы.
Агнар успел отскочить только в самый последний момент. Лезвие секиры скользнуло по нагрудной пластине брони и разрезало её пополам. На землю стали падать капли крови, которые ночью казались абсолютно чёрными.
— Ха! Я смог тебя достать! — похвастался Кейн.
— Я тоже!
Агнар показал свой меч, с металла стекали тёмные капли.
Кейн чертыхнулся и положил руку на грудь. Он только сейчас заметил, что получил серьёзную рану.
— Вот же срань…
Кейн пошатнулся и упал на спину. В уголках его губ проступила кровь, а кашель прервал дыхание. Стальная секира отлетела в сторону и блеснула полированным боком. Металл лезвия был подобен зеркалу.
Кейн судорожно сглотнул и еле слышно прошептал:
— Чёрт! Какая… кхе… отличная ночь! Всегда мечтал помереть вот так, в сражении!
— Рана смертельна, — оценил Агнар, приближаясь к поверженному врагу.
— Да… кхе… я уже чувствую холод. Но бой был отличным. Кхе… могу попросить тебя о последней услуге?..
— Говори.
— Вложи… вложи мне в руки топор. Я должен… кхе… умереть с оружием в руках. Прошу… не откажи…
Агнар секунду подумал, а затем кивнул. Он подошёл к лежащей на земле секире и носком сапога подпихнул её к Кейну. Тот нащупал деревянную ручку и последним усилием прижал оружие к груди.
— Вот и всё… — прошептал разбойник.
Его глаза закрылись, из груди вырвался последний вздох.
— Увидимся на небесном пиру, воин! — проговорил Агнар, поднимая свой меч в знак уважения к покойному Кейну.
Жёлтый диск убывающей луны освещал поле боя. Три тела валялись на земле, вокруг них расползались тёмные пятна. Эту ночь уже нельзя было назвать чудесной, её красота утонула в тёплой крови.
Бой закончился. Разбойники были повержены.
Агнар последний раз посмотрел на мертвецов и быстро направился к своей телеге. Рана на его груди была неглубокой, но требовала перевязки. Рубаха под бронёй намокла от крови и неприятно холодила тело.
На улице стояла прохладная ночь, у горизонта уже показались тяжёлые тучи, похожие на огромные башни. Вдалеке засверкали молнии, послышались первые раскаты грома. Приближалась сильная гроза.
Юки спрыгнула с телеги и побежала к Агнару. В зелёных глазах Волчицы был страх, разбавленный изумлением.
— Ты как? — быстро спросила она, хватая спутника за руку.
— В порядке, рана неглубокая. Топор этого головореза лишь слегка раскроил мне кожу на груди.
— Ох, боги! Барашек, я так переживала! Так переживала! Всё норовила сорваться и броситься тебе на помощь!
— Испугалась? — поинтересовался Агнар и попытался улыбнуться.
— Да! Но я видела, что ты побеждаешь, чувствовала это! Ты сражался так красиво, что у меня даже дух перехватило!
— Сочту за комплимент.
Агнар подошёл к своей повозке, порылся в мешках и достал потрёпанную сумку с лекарствами. Внутри обнаружились бинты и мази.
Для обработки раны пришлось снять броню и рубаху. Кожа на груди была рассечена на длину ладони, однако кровь уже остановилась сама собой. Разрез действительно оказался неглубоким, однако это не избавляло от боли.
Агнар нанёс мазь и налепил сверху широкий кусок ткани. Юки помогла крепко примотать повязку к телу.
Вскоре лечебные процедуры закончились.
Агнар убрал аптечку в телегу и проговорил:
— Пойду проведаю Бена. И ещё нужно разобраться с поваленным деревом.
— Ты собрался ехать дальше?! — ужаснулась Юки. — Сейчас?!
— Да! Гроза приближается, будет сильный дождь. Возможно, дальше нам удастся найти какое-нибудь укрытие.
— Но ты же ранен…
— И что с того? Предлагаешь сидеть здесь, пока порез не затянется? Лично мне не хочется разбивать лагерь рядом с трупами разбойников. Вообще-то, их лучше закопать или скинуть в реку, но у меня нет желания возиться с этим.
— Ты прав, — наконец согласилась Юки.
Агнар оставил спутницу возле телеги, а сам двинулся к головной повозке, забитой мешками с краской.
Бен стоял на дороге и смотрел на тела мёртвых разбойников. В свете факелов его лицо казалось высеченным из серого камня. Старый извозчик бубнил в седую бороду какие-то фразы, которые походили на заупокойные молитвы.
— Ты как? — спросил Агнар, подходя ближе.
— Они мертвы, — прошептал Бен и покачал головой.
— Ты их жалеешь? Ради наживы они могли перерезать нам глотки, для бандитов это обычное дело.
— Всё это неправильно…
Бен вдруг покачнулся, словно ему стало плохо.
Агнар бросился вперёд и подхватил падающего старика. Бен устоял на ногах, но его тело задрожало, словно в сильнейшей лихорадке. Бледные губы без конца шептали: «Простите, простите, простите».
Вдалеке сверкнула молния, послышался раскат грома. Завыл первый порыв сильного ветра.