Трудно представить большее горе для Эйб, чем вложить всё в тяжёлые, громоздкие статуэтки. Стоимость перевозки высока. Рынок сбыта узок. Её бизнес был основан на вере, и сейчас торговке перекрыли кислород. Вряд ли торговец, подобный Эйб, сделал ставку лишь на один товар, но, несомненно, это для неё стало большим ударом. Неудивительно, что от досады она решила ввязаться в спекуляцию.
— Я слышала, что и на юге влияние Церкви начало ослабевать. Так что хватит грузить товары на тонущий корабль. Я думала сделать последний рейс и сойти на берег.
Возможно, не сделай Эйб этот последний рейс, шанс отойти от дел у неё бы появился.
— Мне сказали, можно отправиться на юг и попытать счастья там, если здесь сделка провернётся удачно.
Можно не спрашивать, кто ей это посоветовал.
— Самое время отправиться в паломничество, — прокряхтел старый Арольд.
Паломничество в его возрасте — это всё равно что поиски последнего пристанища. Лоуренс слышал про паломничество от него всякий раз, как останавливался на постоялом дворе, но сейчас, похоже, тот был настроен серьёзно.
— Такие дела, — сказала Эйб, и Лоуренс вновь обратил на неё взгляд. — Не одолжишь ли ты мне деньжат?
Неожиданный поворот.
Лоуренс не то чтобы ожидал услышать подобную просьбу, но догадывался, куда ветер дует, поэтому не удивился.
— У меня есть достоверные сведения о содержании Совета. Могу всё обстряпать. С тебя деньги.
Эйб смотрела на Лоуренса в упор. В её взгляде читалось что-то похожее на вызов, но Лоуренс понял, что это напускное.
— Мне нужны подробности. Если игра стоит свеч, то я в деле.
— Торговля пушниной. Ты удвоишь свой капитал.
Эйб отлично понимала, что такое краткое объяснение не удовлетворит ни одного торговца. Она понизила голос, отбросила театральность и спокойно продолжила:
— Совет Пятидесяти даст разрешение на торговлю пушниной иностранным торговцам при одном условии.
— Откуда такая информация?
Спрашивать, скорее всего, было бесполезно. То же самое, что спросить у девушки в кабаке возраст.
Но даже то, как Эйб на это рассмеялась, могло послужить зацепкой.
— Церковь.
— Несмотря на то что они с тобой больше не ведут дела?
Эйб с улыбкой пожала плечами:
— Мы, конечно, расстались плохо, но каждый знает, что в любом месте выгодно иметь своего человека.
Конечно, верить на слово нельзя, но и на ложь это не было похоже. Такому объяснению было поверить легче, чем если бы она сказала, что услышала это от Риголо.
— И что же это за условие?
— Торговцам разрешат покупать пушнину только за наличные деньги.
Ситуация на рынке сложилась такая, что торговля пушниной могла уйти в одни руки, и Лоуренс немало раздумывал, как город мог бы выйти из этой ситуации, и такое хитрое решение настолько его поразило, что у него вырвалось:
— То есть торговлю они как бы не запрещают, но знают, что у торговцев, приехавших издалека, вряд ли есть много денег с собой.
— Верно. Но и вернуться ни с чем они себе позволить не могут, так что купят столько, на сколько хватит наличных.
Это значит, что тот, у кого на руках много наличных денег, может скупить весь мех в Реносе и вывезти в другой город.
Но беспокоило Лоуренса другое. Что теперь мешало ему обойти Эйб и самому провернуть сделку, когда она всё ему выложила?
— И ты так просто мне об этом рассказала?
— Если хочешь плавать мелко, то пожалуйста — действуй самостоятельно.
Выражения лица Эйб не было видно под капюшоном. Она его недооценивает? Или есть что-то, что мешает ей действовать самой? Нужно следить за языком.
— У тебя ведь не так много свободных денег, верно? — продолжила Эйб.
— Отрицать не буду.
— Ну тогда для тебя этот шанс один на миллион. Ты даже с Риголо не был знаком. У тебя нет в этом городе знакомых, кто согласился бы дать тебе взаймы, не так ли?
Она была права.
Но тут Лоуренса осенила догадка, от которой у него по спине пробежал холодок. Не исключено, что Эйб решила сблизиться с ним только потому, что видела в нём спонсора. В таком случае разница в том, что они друг о друге знали и как оценивали, была колоссальна.
Лоуренс ничего не знал об Эйб.
— Но я мог бы метнуться в город по соседству и взять денег в долг там. Именно на это ты рассчитывала и поэтому предложила мне вложиться?
При себе у него не было большого количества денег, в Реносе ему занять было не у кого, так что оставался единственный вариант.
Однако Эйб отрицательно покачала головой:
— Конечно, я внимательно проанализировала тебя и твою спутницу и то, как ты расплатился за постой, и пришла к выводу, что тысячу торени ты как-нибудь раздобудешь. Но к тому времени, когда тебе это удастся, всю пушнину уже раскупят.
Обратная сторона обратной стороны и есть фасад.
Чем больше он пытался не попасться в сети Эйб, тем больше в них увязал. Разве решение Совета не преследовало цель воспрепятствовать скупке всей пушнины? На первый взгляд, продажа мехов только за наличные казалась хорошей идеей.
— Ты же не думаешь, что торговцы у стен города просто так там штаны просиживают?
— Кое у кого есть большие деньги, и он хочет использовать их для получения ещё большей прибыли?
— Именно. Это торговая война.
