Сама девушка считала, что ей рано заводить какие-либо отношения, что нагуляться она всегда успеет, а сейчас на первом месте учёба, чтобы всё же попытаться вырваться из-под опеки не в меру волнующихся о благополучии (своём, а не дочери) родителях. Нет, на парней она поглядывала, всё же возраст такой: молодость, гормоны, но вот заходить дальше прогулок за ручку она не хотела. Силы небесные, она даже ни разу не целовалась!
Всё это промелькнуло у неё в голове за долю секунды, после чего она тут же одёрнула себя: какой кавалер? Костик – её брат!
А в кино она всё же согласилась идти, сама себя удивив.
***
Она практически не жалела, что согласилась на предложение брата. Фильм ей, конечно, не понравился. Ну, не любила она эти дурацкие боевики с неправдоподобными сюжетами, где много перестрелок, драк и реки крови, а ещё постельные сцены. Она чувствовала, как начинают гореть щёки, и радовалась, что находится в полной темноте, где никто не видит, как она смущается от всех этих поцелуев и... и прочих очень жарких моментов (как её, несовершеннолетнюю, вообще туда пустили? Видимо, невозможное обаяние её спутников помогло провести девушку, даже не проверив документы). Но то, как они всей компанией ехали, смеясь и болтая в машине, как подрезали машину Вадима, что, естесственно, было очень опасно, но уж больно весело в подкрадающихся сумерках. А уж когда Вадим начал кидаться в неё сладким попкорном, видя, что она заскучала, и вовсе запомнится надолго, только вот уборщиц кинотеатра было жалко. А потом они заехали в ресторан быстрого питания, утолить голод. И здесь Дарина всему удивлялась: в таком месте девушка была впервые (родители не пускали в подобные места, считая что этим она может испортить своё здоровье, а тогда и продать дорого её не получится).
– Классно сходили! А уж когда этот Билли Джон замочил Эда! – восхищался Вадим крупным мускулистым актёром, который укладывал всех своих противников на киноэкране одной левой.
– Да, кишки и мозги на стене я запомню надолго, – пробормотала Даринка. Несмотря на то, что она мечтала стать врачом и спасать жизни других людей, нежную девичью натуру не вдохновляло подобное зрелище, от вида своей крови она и вовсе раньше падала в обморок.
Её тихий шёпот услышал сидящий рядом Костя, закинувший руку на её стул, показывая таким образом всем, что девчонка принадлежит ему.
– Эй, ты чего, малышка? – наклонился он совсем близко к ней, щекоча своим дыханием её щёку. Девушке стало неприятно, она попыталась отодвинуться от двоюродного братца, но диванчик был не слишком длинным, а она и так была прижата к окну. Со стороны могло показаться, что эта влюблённая парочка мило воркует друг с другом.
***
Он был готов разорвать этого слащавого юнца голыми руками! О, Луна, как он прикасался к ней, говорил, склоняясь к нежному лицу, придерживал за тонкую руку, сажая в машину, а как этот гадёныш смотрел на неё!
Он чувствовал, как изменяется дыхание и пульс юнца, когда тот приближался или просто смотрел на девчонку. Как менялся его запах, становясь каким-то приторно-липким от желания. Этот мальчишка хотел её! Её! Ту, что принадлежала ему, Даниилу Люпо!
Дану было тяжело эти дни, он старался незаметно наблюдать за своей будущей жертвой, что ему удавалось, но крайне сложно для самого себя. Он должен был оставаться в тени, когда самому хотелось рвать. Рвать руками, когтями и клыками и пить горячую алую кровь. Хотя Люпо был уверен, что жидкая красная ткань этого мерзкого... парня не доставит ему удовольствие, а вот кровь девчонки...
М-м-м... Он знал, что на вкус Даринка такая же сладкая, как и её запах. Этот тонкий, лёгкий аромат вёл его, не давая расслабиться и подсказывая, где находится его жертва. А этот юный мерзавец смешивал это чудное благоухание, пятная его своим кислым жалким душком.
Как же он хотел подобраться поближе! Но был вынужден лишь наблюдать. Наблюдать, как этот парнишка наклоняется ближе, щекоча своим дыханием её бархатистую персиковую щёку, отбрасывая с ушка прядь шелковистых даже на вид волос, шепча какие-то глупости девчонке.
***
Благо сегодня был выходной, и она могла выспаться после бессоной ночи. Они вернулись домой лишь под утро, а ложились спать и вовсе под лучи восходящего солнца.
Даринка просыпалась с улыбкой на устах: ей казалось, что жизнь налаживается, что хоть кто-то принял её в это городке, и пусть это был всего лишь немного напрягающий её двоюродный брат и его друзья. Она не замечала взглядов, бросаемых на неё Костей, переглядывающися и улыбающихся парней, у которых, казалось, есть своя тайна, в которую не посвятили маленькую наивную Дарьку.
А он, действительно, хотел её. Костю Печёрского завораживали колдовские глаза. Совсем такие, как и у его приёмной матери, мерцающие, манящие. Хрупкая фигура так и манила, чтобы девчонку подхватили на руки и уволокли в пещеру.
***
– Тёть Оль, я пойду проветрюсь! – задорно бросила Дарина, пробегая мимо отчаянно зевающей тётки.
