Старую одежду Левий выдал без разговоров. Пока Марк бегал складывать вещи, опцион исчез. Специально, думал переодевшийся в «гражданку» Марк. Хочет помурыжить. Рубашка, раньше мешковатая, жала в груди и подмышками. В брюки он едва влез. Они похабно обтягивали задницу, словно у какого-нибудь «вертилы». Туфли не ощущались на ноге, словно Марк был босым. Хорошо хоть, не жали…
– Ты еще здесь? Какого рожна?!
Вежливостью Левий не страдал и на «вы» не разменивался.
– Тебя жду! – окрысился Марк.
– Ты б еще в сортире меня ждал! Бери вещи и за мной, на склад.
На лестнице шлем кувыркнулся на пол. Марк чудом его поймал. Тут же, как сговорившись, упали фуражка и два подсумка. Марк едва не свалился со ступенек, борясь с рассыпающейся грудой имущества. Клоун, вспомнил он. Жалкий клоун. Интендант свернул в узкий коридор. Люминесцентный потолок разгорался в пяти шагах впереди Левия – и гас за спиной Марка. Когда Марк уже решил, что коридор никогда не кончится, путь преградила массивная бронедверь с кодовым замком. Левий набрал код, лихо крутанул штурвал запорного механизма – изнутри пахнуло железом, ружейной смазкой и дезинфекцией.
Марк закашлялся.
– Всё? – спросил он, когда опцион перебрал сдаваемое имущество, сверяясь с неким перечнем и делая пометки в планшете.
– Ключ-карта.
– Какая ключ-карта?
– От твоей комнаты.
– Там же мои вещи! Личные…
– Бегом собирать! Жду здесь, – опцион ткнул пальцем в часовой браслет-татуировку, – через пятнадцать минут. И не опаздывать!
Марк рванул по коридору. Сукин сын Левий все рассчитал точно. На ругательства времени не осталось.
<p>II</p>Металлопластовый гриф весил девять килограммов. Активировав гравитационный вариатор, Марк начал выставлять общий вес штанги. Соточка; сто десять, сто двадцать… Индикатор с цифрами моргнул, сменив зелень на желтизну. Марк зафиксировал результат. На краях грифа возникли голограммы древних «блинов» – для наглядности. Нижние края «блинов» уходили в подставки, на которых покоился гриф, разрушая иллюзию материальности. Плевать! «Блины», гравитация – какая, к бесу, разница?!
Вес-то реальный.
Он начал с толчка. Подсел, беря штангу на грудь и делая разножку. Задняя нога поехала, Марк едва удержал равновесие, чувствуя, как опасно натягиваются мышцы и сухожилия. Скрипнул зубами, выровнялся на чистом упрямстве, подобрав ногу. Выжал штангу над головой, выпрямился: нормальный вес. Рабочий.
Десять раз.
Круги перед глазами стали черными. Шутник-невидимка бросил камень в асфальтовое озеро; от места падения шли и гасли концентрические волны. Что, слабак? Скис?! Ладно, минута отдыха. И еще дюжина рывков. Марк плохо понимал, зачем истязает себя нагрузками который день подряд. Кому мстит? Чего хочет? На седьмом рывке штанга скользким удавом вывернулась из рук. Отчетливо представилось: сто двадцать килограммов рушатся на выставленное колено, снаряд дробит сустав в костяное крошево… Гриф огладил колено легче падающего перышка – и без шума лег на пол. В воздухе зажглась раздражающе-пунцовая надпись: «Включен режим безопасности! Настоятельно рекомендуем прекратить выполнение упражнения или существенно снизить вес! Повторяем…»
На индикаторе, издеваясь, горела ядовито-зеленая цифра: 0,003.
Три грамма.
– Это третья, последняя. Ознакомьтесь.
– Уже.
– Подпишите.
